Владимир Лобас Желтые короли. Часть четвертая. Глава двадцатая и последняя. Бизнес для дураков   

В заключительной главе герой выполняет обещание, данное вначале книги: открыть читателю дорожку что  ведет  к кисельным берегам при молочных реках. Рассказывает как запустить бизнес для всех и каждого, бизнес для дураков!

Дата публикации:

Автор:

Раздел сайта:

Часть четвертая. Глава девятнадцатая. “Мы друзья Гелия Снегирева”

Часть четвертая.

 Глава двадцатая и последняя. Бизнес для дураков   

1. Заветная  стежка

–  Поднимите  правую  руку!  –  сказал  судья  Ванг.  Сакраментальная торжественность наполнила паузу.

–  Поклянитесь,  что  будете говорить  правду. Только правду.  Ничего, кроме правды…

Но  об  этом: как  мы  получали американское  гражданство,  я  расскажу позднее, а сейчас – пора  выполнять  обещание. Книжка начинающего автора – не предвыборная речь, в том-то и особенность первой книжки, что на каждой ее странице,  буквально  на каждой,  ты,  читатель, выбираешь меня  в писатели: обману, и – захлопнешь…

Обещал же я, помнится, еще в самом начале, что каждый, кто ни возьмет в руки этот томик в желтой  обложке, тому и откроется, как в паутине жизненных путей – перекрестков  отыскать  ту  заветную  стежку,  что  ведет  к кисельным берегам при молочных реках:  к беспечному достатку  для любого  и  каждого и даже для тех, кому осточертело ходить на службу, но тем не менее  хочется – вкусно пожить!

Что ж, слово – не воробей, придется рассказать про стежку…

Но ведь это  не все!  Сгоряча  сболтнул  я,  кажется,  что  маршрут мой каким-то образом  может обмануть годы  бессонных трудов и  годы  иссушающего душу скопидомства: подвижнические хлеб и воду, пятый, без лифта, этаж…

Ну, раз уж  сболтнул,  ничего теперь не поделаешь. Значит, именно так и придется аккуратненьким пунктиром и вычертить, в конце концов не  Бог весть, какой   секрет.   А  поскольку   кое-кто   из  читающей  публики,  вероятно, поинтересуется,  могут ли вступить на  этот путь, ведущий к  сказочной жизни те, у кого с изначальным капиталом туговато, ну, совсем ничего нету, отвечаю сразу же: могут – все!

Эй, кэбби, ты  вообще-то как: хорошо себя чувствуешь?  Голова не болит? Может,  хватит  уже   все  писать  и  писать? Может,   лучше  покатаемся, проветримся,  поедем  в  то  самое заведение  у моста  Трайборо,  которое ты повадился  выдавать  пассажирам  за “женскую  тюрьму”? Там тебя  внимательно выслушают, там умеют слушать! И никто не станет ни перечить, ни сомневаться. А  ты  все-все  расскажешь  и  про  “маршрут”,  и  про   своё  беспримерное, по-видимому, открытие. Ну, махнём?…

Мост Трайборо
Мост Трайборо

Чтоб утихомирить всплески сарказма, уточняю: человек я вполне заурядный и  никак  не  светоч  ума. Но разве  мало  среди обеспеченной  публики самых заурядных людей? Кто сказал вам, что публика  эта –  сплошь интеллектуалы и таланты? Да  ничем они не лучше, чем мы с  тобой, читатель! А теперь, если ты  со мною хоть в  этом  согласен, – дай мне свою  честную руку, и  сквозь рассеивающийся мрак твоего неверия и мы бодрым спортивным шагом двинем прямо на станцию, с которой отправляется твой поезд – в будущее!

2.  Поезд  со скоростью один доллар в час

Сесть  в  этот  поезд  так  же  просто,  как  и  в  любой  другой,  что отправляются  ежеминутно  с Центрального или  Пенсильванского вокзалов:  кто захочет, тот и садится…  Чтобы ехать поездом, ничего, разумеется, не нужно ни знать,  ни уметь,  но, с другой  стороны, ни природный ум,  ни  ямочки на щеках,  ни дипломы престижных университетов ни  капельки не помогут и ничего не  ускорят.  Поезд будет идти строго  по  расписанию:  в  первый год –  со скоростью один доллар в час…

Да, не экспресс. А потому,  приятель, если есть у тебя свои планы: если ты  примериваешься  открыть   химчистку  или   магазин  деликатесов, ждёшь наследства или иного счастливого поворота в своей судьбе – в добрый час! Но вот если тебе надеяться не на что,  если ты ни к чему не пригоден и работать не хочешь, тогда – идём!  Впрочем, стой: может ты – фантазёр? Может, ты мечтаешь  о яхтах,  о несчётных  миллионах и даже собственном Боинге?  Если это так, я  помочь тебе  не могу.  Дороги  к  несметным богатствам я не знаю. Ты учти: я  тебе обещаю  всего-навсего квартирку в  Кью-Гарденс  и скромненький “Катлас”… Правда,  тысчонки  две-три  в  месяц ты  сможешь  откладывать на чёрный день или  на старость, а работать вы оба не будете: ни ты, ни жена…Ты согласен? Тогда – пошли!

3.  Бизнес для всех!

Чу, доносится перезвон инструментов – то обходчики проверяют пути…

Слышишь лязг буферов? Это катит  состав… Во, какая – тю-тю – плывет мимо нас махина! Промелькнули огни, замер стук колес, что с тобою, приятель? Почему  ты такой печальный? Ах, ты думал,  что – сразу? Не  горюй,  всему свое время,  поедешь и ты!  И  не зайцем: не  на  крыше  вагона, а с  полным комфортом, как путешествуют люди бизнеса.

Какой  сегодня  день?  Четверг?  В понедельник,  самое  позднее  –  во вторник, ручаюсь: ты станешь самым настоящим бизнесменом!

Никакого дела  ты не  знаешь?  Не  бери  себе в голову, не  боги горшки обжигают…  Вообще  ни к  чему  не пригоден?  Ерунда! Денег  нету? Это, конечно,  хуже… Неужели совсем ничего? Но сабвейный  жетон – есть?  Ну, вот  видишь,  а  ты –  прибеднялся. Мы с тобой заскочим в  парочку  офисов, познакомимся с другими бизнесменами, подмахнем пару бумажек  и – чихнуть не успеешь, как завертится-закрутится самый  простой и самый надежный – бизнес для всех и каждого, бизнес для дураков!

4.  Аренда медальона

Деловых встреч, которые превратят мечтателя – в предпринимателя, будет всего  две,  и  первая  из  них  произойдет  в  конторе спекулянта,  который перепродает  медальоны.  Да,  мне известно, что  еще минуту  назад  у  тебя, читатель,  и  мысли  не было  покупать  такси,  но ведь  я  тебе этого и  не предлагаю. И ни один спекулянт не предложит. И причина, надеюсь, понятна…

Конторы таксистских  брокеров  размещаются  и на  площади Колумба, и  в здании “Пан-Ам”, и на сомнительной Десятой авеню, но мы покинем Манхеттен… Мы отправимся  в закоулки  самого грязного Квинса или в  Южный Бронкс, туда, где  на углах  сшиваются стаи шпаны, лучше  не  надевать на  шею  хвастливую золотую цепочку…

Трущобы Южный Бронкс Нью-Йорк
Трущобы Южный Бронкс Нью-Йорк

В  скверные районы посылаю я тебя, читатель, не для пущей  экзотики,  а потому, что  едва  ты начнёшь разговор о  бизнесе, едва ты откроешь рот, как твой  коллега  бизнесмен  немедленно  тебя  раскусит.  Как бы  тщательно  ни подготовил  я тебя,  любому брокеру сразу же станет ясно не только,  что  ты голоштанник,  но  и то, что  ты  лодырь,  который водить такси  вовсе  и  не собирается (ведь  ты же – не  собираешься?), и в чем  состоит  твой дешёвый фокус… Потому-то и нужен нам особый спекулянт: злобный, тонущий в  долгах, запутавшийся  в  мелких  аферах, которому обязательно, хоть  раз  в  неделю, кто-нибудь бьёт морду и  у которого весь офис –  это обшарпанный письменный стол, приютившийся в заброшенном складе между грудами разобранных на детали, ворованных кэбов…

Соберись, подходя  к  столу.  Но  приятное  впечатление  произвести  не старайся: не сияй, не заискивай, не здоровайся. Взгляни  прямо в тухлые злые глазки и скажи:

– Джерри, мне надо  взять в аренду медальон. Цыц, никаких вопросов! Ты за этим пришел… “А кэб у тебя есть?” – спросит Джерри, и ты смотри же, не ляпни: “Какой  еще кэб? Нету у  меня никакого кэба и на кой он мне сдался?” Джерри задал  исключительно  важный  вопрос и  отвечать на него нужно сугубо по-деловому:

Медальон нью-йоркского таксиста
Медальон нью-йоркского таксиста

– Я хочу, Джерри, арендовать медальон с покупкой кэба.

– Нового?  – на всякий случай  спросит Джерри,  и лицо его  чуть-чуть посветлеет, когда ты ответишь, что новый кэб тебе ни к чему, вполне сгодится подержанный.

– Какой же марки  машину ты хочешь?  – спросит Джерри, интересуясь на самом деле вовсе  не маркой, а –  тобой, кто ты есть и чем  ты дышишь, и уж тут-то не нужно играть с ним в прятки. Скажи откровенно:

– Мне все  равно:  хоть  “Форд”, хоть  “Додж”,  лишь  бы  машина  была хорошая.

И Джерри поймет, что в этот  кэб ты не сядешь… Но ты не стесняйся, ты дай понять, что “левые номера” с тобой  не проходят и  за всякую  рухлядь ты переплачивать не намерен, все должно быть честно, зато за медальон и  машину –  пожалуйста!  –  приготовлен  у  тебя полновесный  аванс  –  пятнадцать сотен…

Ох, какой ты! Да, помню я, помню, что у тебя никаких сотен нет. Но ты должен сказать,  будто есть. Так среди бизнесменов принято. Если ты этого не скажешь, Джерри может подумать, что ты фрукт похлеще  его… А как только ты упомянешь эти пятнадцать сотен, он смекнет, что у тебя за душой – ни гроша, но оценит твою тактичность… Джерри привык вырывать свой кусок у таких, как ты: клиенты  с деньгами к нему не  заглядывают; а потому  церемониться с ним нечего, требуй, а не проси:

– Джерри, ты можешь сделать, чтоб я в понедельник – выехал?

От привкуса разлившейся желчи, от неприязни к тебе Джерри скривится, но скажет: “Что за вопрос!” – и выложит на стол – Контракт…

5.  Работать будешь не ты

А  вдруг  –  не  выложит?  Разве  не может  случиться,  что  спекулянт расфыркается,  психанет  и  под какие-то  выдуманные  полторы тысячи  бизнес делать не станет?

К твоему сведению, недоверчивый мой читатель, полторы эти тысячи  вовсе не  выдумка,  и  Джерри, в  отличие  от тебя,  прекрасно  знает,  откуда они возьмутся.  Но вполне допускаю, что  какие-то деньги: пятьсот или триста, на худой конец, долларов он потребует сразу, и если у тебя нет ничего…

Вот именно! Что – тогда?

Тогда  ты – обидишься,  скажешь, что твоя  честность известна всем,  а если кое-кто думает о тебе иначе, что, стало быть, сам такой и есть…

Ну, и ?  И мы пойдем делать бизнес с Мухаммедом.

А если и – Мухаммед…

Попытаем счастья у Анастаса или у Сахира…

А если и эти – тоже?  Но так не бывает. Спекулянтам всегда нужны клиенты без денег.

Нужны?

Еще как!

Зачем?

Люди, у которых нет денег,  соглашаются на любые условия.  Если сегодня цена  за аренду  медальона  четыреста пятьдесят  долларов  в  неделю, Джерри вырвет у тебя пятьсот,  потому-то он и поспешил подсунуть тебе  контракт  – годовой или двухгодичный…

На кой же черт мне – подписывать?

Но у тебя нет  денег… Неужели ты думаешь, что тот  драндулет  с двумя сотнями тысяч миль  на спидометре,  который Джерри всучил  тебе,  лопоухому, согласился бы купить хоть кто-нибудь, кроме тебя?

Ну, так и я не хочу! Что я – хуже всех?

Ты не хуже, но у  тебя ведь – нет денег. Самое главное сейчас для тебя – провернуть сделку, а старенький кэб ты же все равно не будешь водить…

Но изношенную машину придется чинить!

И чинить ее будешь – не ты…

А платить, интересно, кто будет?

Платить придется тебе.  И сдерет с тебя Джерри три шкуры  те, у кого  в кармане пусто, всегда платят вдвойне. Но ты переживай в меру.. Хотя разбитую колымагу ты купишь не “понарошку” и обещанные пятнадцать сотен отдашь сполна и, как миленький,  будешь выплачивать и рассрочку,  и проценты, и аренду, но ты постарайся все же  утешиться мыслью, что зарабатывать все эти сумасшедшие деньги будешь – не ты…

6. Йоська – Джозеф

С  тяжелым сердцем, облапошенный, расстанешься ты с брокером, читатель, но  это – обманчивое  чувство.  Подписанный контракт,  сторгованный кэб, уж какой он ни есть, – это шаг на подножку поезда…

Теперь желающих вступить с тобой в деловые отношения найдутся десятки в любом районе Нью-Йорка, но мы вернемся в Манхэттен.

Ты, наверное, помнишь, читатель, встреченного мельком  в первых  главах мальчишку-кэбби из русских эмигрантов, Йоську, который стеснялся мочиться на асфальт и возил с собой  баночку с крышечкой? Он не засиделся за баранкой, а придумал для себя иное, связанное  с такси занятие. Именно  из-за этого его занятия  нам  и придется разыскать Йоську,  который  за  эти  годы обзавелся семьей, стал отцом двух дочурок и хозяином девяти медальонов…

Найдём  мы  Йоську  на  Вест-сайде,  в  районе  Двадцатых  улиц,  около ремонтной  мастерской,  где  чинятся  Йоськины  “тачки”.  Он  клиент важный: заваливает механиков  работой, и  потому владелец  мастерской разрешает  ему пользоваться телефоном.

Дряхлый  Йоськин   “Рафик”,  доверху  набитый  запчастями:   пружинами, радиаторами, рессорами,  шлангами, обычно запаркован у входа в мастерскую, а сам  Йоська  околачивается  внутри. Когда раздается звонок,  он  выхватывает трубку, и довольно часто оказывается, что звонят – ему.

– На день или на ночь? –  сходу уточняет Йоська и тотчас же объявляет радостным голосом:  – Уже  договорились! Именно  то, что вам нужно, у  меня сейчас  есть! – и переходит на  вдумчивую интонацию честняги:  – Ну  зачем даже говорить такие вещи? Абсолютно… Как новенькая!

И заканчивает твердым, как гранит:

– Уговор  для  меня  дороже всяких  денег:  вы  начнете работать  – с сегодняшнего дня…

Называть  хозяина девяти медальонов Йоськой не полагается, и обратиться к нему следует так:

– Джозеф , мне нужны водители…

– Двое? – спросит Йоська, и тут его нужно подправить:

– Трое…

Из-под сиденья Рафика на свет появится замусоленная тетрадка:

– Машина в приличном  состоянии? –  поинтересуется  Йоська-Джозеф,  и нужно ли в данном случае подсказывать ответ? Язык человека, уже пообещавшего пятнадцать  сотен  аванса (пусть  даже  каких-то  ирреальных,  но все же  – пятнадцать сотен долларов!) сам найдет и подходящие слова, и ту  единственно правильную интонацию – легкой обиды, с которой они будут произнесены.

– Джозеф, о чем ты говоришь?! Что значит: “в приличном состоянии”? Кэб – как новенький!

“Кэб  в  хор.  сост.” –  несколько  снижая  оценку,  пометит  Йоська в тетрадке и сам распишет схему рабочего расписания, при которой драндулет, за который  еще  нужно  платить  и  платить,  не будет простаивать ни  минуты, поскольку гонять его будут трое водителей:

Вод-N 1 5 ут. – 5 веч., понед. – пят. – 350 долл.

Вод-N 2 5 веч. – 5 ут., понед. – пят. – 375 долл.

Вод-N 3 48 час. – суб. + воскр. – 220 долл.

Даже  человек  без воображения  увидит  за  этой  простенькой выкладкой уютненькое купе с занавесочками в подрагивающем на стыках  рельсов вагоне… Кучу долларов  принесут в  конце  следующей  недели  водилы  NN 1,2  и З! Но львиную долю из  этой кучи придется отдать –  за  аренду медальона и в виде первой выплаты  за  драндулет. Излишек же,  который  остается, к  сожалению, очень скромен – всего  пара сотен,  не больше, и стоило ли вообще  городить огород? Но будь справедлив: ведь и вкалывал за эти деньги – не ты…

Между  тем, Йоська  Джозеф  уже захлопнет  тетрадку, поблагодарит  тебя (непременно  поблагодарит!),  пожмёт, уж не зная, как бы от тебя избавиться, твою честную руку, и ты почувствуешь, что и в самом деле пора  уходить, ноты не в состоянии сделать ни шагу… Ноги станут чугунными: “О, проклятие! Все погибло!”

Деловые  контакты, в которые ты так простодушно поверил,  замечательная схема: “Вод.М1+Вод.М2+Вод.МЗ”,  а  самое главное  –  живые деньги,  которые предстояло получить всего через несколько дней – о, как больно!  – все это миф, мираж…

Разве затравленный Джерри,  которому  раз в неделю  бьют  морду, отдаст ключи от драндулета без оговоренных полутора тысяч! Да скорей Гудзон потечет вспять, в Кастильские горы! Что-о? Какой еще к свиньям контракт?  Под  ним покаместь  стоит  только  ваша подпись. Джерри  запросто  дает подписать  эту бумажку – клиенту, он сам, пока дважды не пересчитает “бабки” – ни в жизнь не  подпишет! Где  же  взять  ничтожные  эти  сотни,   без  которых   все расползается,  словно  веревочная  лестница  в кошмарном  сне? О,  лучше бы, наверное, не дожить до этого часа!

7. Два  абсолютно  равноправных  партнера

Друг мой,  друг мой, как-нибудь лунной ночью, проснувшись в глядящем на океан небоскребе где-то на Барбадосе или в Акапулько, или ином, средней руки курорте,   огладишь   ты   разметавшуюся  рядом   двухсотдолларовую  богиню, подумаешь,  что  имеешь полное  право  разбудить  ее,  но  тебе это  вредно, нашаришь на тумбочке сигареты и, пустив в потолок струйку дыма,  задумаешься о необычайной своей судьбе, о том, кем ты был и кем ты стал!

Ты будешь  вспоминать, скорее всего, о  приятном, согревающем  душу, – например, о  том, как скупал  по  дешевке отслужившие свой срок  полицейские машины,  которые  потом перекрашивал в желтый  цвет, словно живой, встанет у тебя  перед глазами первый твой брокер Джерри, и ты непременно добредешь  до той жестокой минуты,  когда чуть было не поскользнувшись  в лужице машинного масла  у  въезда в ремонтную  мастерскую, ты  судорожно схватился  за  рукав Йоськиной  курточки… Только никогда не вспоминай об  этой вспышке отчаяния со стыдом…

Ну и что,  если  зыркнул  на  тебя, словно на  сумасшедшего, Йоська?  И совсем  уж ерунда, что ты выставил себя перед ним “лопухом”, не знающим азов бизнеса.  Зато  ведь, оказавшись во мнимой финансовой  ловушке,  ты не  стал малодушно  советоваться,  как  бы  тебе  извернуться,  а   проявил  характер: побагровел и вызверился на ни в чем перед тобой не повинного хлопца – с той дикой,  бессмысленной лютостью,  которая и  была  порукой  конечного  твоего успеха!

– Слушай, Джозеф! – заорал ты не своим голосом: – Слушай и запомни: я  считаю,  что  у  меня  есть  водитель,  когда он положит  на  стол залог, “пети-мети”. Без денег мой кэб я не дам никому!

– Да мы что  тут –  в  игрушки  играем?! – попятился Йоська,  дивясь такому напору. – Каждый водитель кладет на бочку залог за машину – пятьсот монет…

И  ты – спасен. Пятнадцать  сотен,  которые  вымогал  Джерри, принесет шоферня! Но и переведя облегченно дух, ты не сразу отпустил Йоську. Ты уже вошел в раж,  распалился и стал многословно оговаривать то, что  оговаривать было совершенно излишне: что  если  украдут счетчик  или взломают  багажник, снимут скаты или разобьют стекло…

Однако Йоська терпеливо,  как  мама, успокоил тебя: прежде чем сесть за руль,  каждый  водитель  обязан  подписать  документ о  своей  стопроцентной ответственности за машину…

А если он попадет в аварию и  свернет себе шею? А  если, – не приведи Бог, – его пристрелит грабитель? Ведь вдова затаскает  по  судам,  обдерет, как липку!

Не  обдерет.  Йоська свое дело знает.  Ни один водитель не сядет в твой кэб, пока  не подпишет  и  другой документ о том,  что  ты его не нанимал  и ответственности за  него не несешь. Он – самостоятельный  подрядчик.  Перед лицом  Закона  вы  два  абсолютно  равноправных  партнера: он  –  поскольку работает, ты – поскольку отнимаешь у него деньги!

8. Тревога жены

Дни  рождения бизнеса наполнены, впрочем, не только страхами  и суетой. Они  приносят  и маленькие,  неповторимые  радости… Все эти дни жена будет поминутно обмирать со страху, а ты – рассеивать ее тревоги:

– А бензин?  Ты подумал,  во что обойдется  только бензин? –  выпалит вдруг жена, и ты разъяснишь, что бензин покупают водители…

– А страховку кто будет оплачивать?

– Неужели непонятно, – откликнешься ты утомленным голосом.

– Страховку оплачивает хозяин медальона.

– А если водитель заболеет?

– Тогда, наверное, он пойдет к доктору…

– При чем здесь твои дурацкие шуточки?! – взовьется жена.

– Кто заплатит за потерянные дни?

И до чего же  это приятно,  когда жена предоставляет нам повод блеснуть юридическими познаниями! Водитель арендует кэб на тех же условиях, что жилец арендует   квартиру.  Уважительных  причин,  по  которым   можно  пропустить очередной   платеж  –   не  бывает,  задолженность  водителя  автоматически погашается за счет пяти сотен внесенного им залога…

– А если водитель уволится?

– Джозеф пришлет другого.

– Да кто он такой, твой Джозеф? С какой стати он будет искать  для нас водителей и откуда он их берет?

Лучший способ успокоить и себя, и  жену по данному поводу – это купить номер “Пост” или “Ныоз”, раскрыть газету на разделе “Спрос труда” и отыскать в нем колонку, где мелькает  призывное: “Таксист –  себе хозяин!” Под одним из таких  объявлений, где сулятся баснословные заработки и новые кэбы, непременно обнаружится уже знакомый номер телефона – Йоськин!

New York Post
New York Post

Семьдесят  долларов  за  каждое  объявление платит  Йоська.  Но  каждый водитель,  который  получает  работу при  посредничестве Йоськи, платит  ему пятьдесят  долларов,  и  каждый  хозяин  тоже дает пятьдесят  – за  каждого водителя… Вкусно? Тоже хочется? Не уйдет от нас и этот кусок!

9.  Запускаем безостановочный счетчик

Наш  поезд  в будущее – уже тронулся! Так плавно, так естественно, что вроде бы и незаметно, когда же именно это произошло. Метафорическое движение его поначалу  едва ощутимо, но где-то в глубине души наивного, только-только начавшего деловую  жизнь  бизнесмена, уже поселилось ласковое, как  котенок, чувство тайной гордости за себя, сумевшего засадить троих шоферюг  в  старый кэб, купленный на их  же,  по сути,  “бабки”, и теперь  по улицам  Нью-Йорка среди тысяч  желтых машин колесит –  и твоя! И  пусть  твоя новая  жизнь по-прежнему скудна  и убога, но  теперь ты  знаешь,  что это – не навсегда! Там, впереди, за синими далями уже горит огонек надежды: в дождь и в метель, от  зари до зари,  двадцать четыре  часа в  сутки трое сосватанных Джозе-фом “боссов”  крутят  и крутят  баранку  твоего  драндулета,  и  каждый  час  ты становишься на один доллар богаче… Всего лишь на один доллар, но зато – и когда  трясешься  в сабвее, и  когда смотришь  телевизор, и  когда  спишь – синхронно с ударами твоего  сердца тикает  безостановочный счетчик… Только во  имя  самого  для  тебя,  молодой  бизнесмен,  святого, не  прикасайся  к отсчитанным им долларам! Нарушивших эту заповедь неминуемо ждет беда…

Чем чаще  будет  ломаться кэб,  тем  чаще придется  бегать к Йоське  за новыми  водителями,  и  настанет  день,  когда  станет ясно,  что машину под арендуемым   медальоном   –  пора   менять.   Это   испытание   придет   с неотвратимостью захода  солнца, и с расточителями первых долларов не  станет связываться даже Джерри.

Но если быть благоразумным,  то  через полгода  удачно  инвестированный сабвейный жетон превратится тысяч эдак  в пять или даже шесть, так что, в случае  чего,  уже можно уплатить за новый  старый кэб, который, хоть  и под проклятия водил, но  послужит, послужит, а когда загашничек опять  нарастет, настанет время расширять бизнес…

Нью-йоркское такси Checker
Нью-йоркское такси Checker

Еще один медальон с  покупкой  драндулета будет  взят в  аренду,  и уже шестеро “боссов” будут толкать поезд, и ты оглянуться не успеешь, как их  – “боссов” – станет девять!

Чем  больше,  однако,  денег  будет   протекать  между  пальцами,   тем болезненней  будет  ощущаться  очевидная  несправедливость  того,  что  тебе достаются крохи по  сравнению  с  доходами  хозяев медальонов,  которые ведь загребают жар – твоими руками…

Ты начнешь принюхиваться  к непомерным  ценам,  наведаешься к  брокеру, справишься  об условиях банковского  займа… Но,  заглядывая  в  брокерские офисы на Лексингтон и на Десятой авеню, ты раз за разом будешь наталкиваться на стену – чудовищных размеров первый взнос.

Даже при условии,  что по  Нью-Йорку  колесят  уже три укомплектованных тобой такси, собрать требуемую сумму практически невозможно.

Так  значит,  нужно  запустить  еще  три  “тачки”, засадить еще  девять “водил”, пусть работают!

Э,  легко  болтать   языком…  С  желтыми  машинами  постоянно  что-тослучается: то поломка, то  авария,  да и “боссы” вынимают  душу. Чего только стоят ночные, часика в три, звоночки:

– В машине не крутится руль, на ней нельзя работать!

Этот идиот не знает, что, если не крутится руль, нужно нажать на газ – тогда руль повернется…

– Я застрял на Фар Рокавей…

“Застрял”?  Он захлопнул  в машине ключи  и теперь среди ночи поднимает хозяина.  Возьми, остолоп, каменюку, трахни по стеклу, открой замок, а утром – вставь  новое  стекло! Раз заплатишь,  – впредь  не застрянешь… Но так говорить нельзя. Нужно встать, одеться и – отвезти запасные ключи.

И  все-таки,  если не  опускать руки: искать пути  перестройки бизнеса, тыкаться, спрашивать-переспрашивать,  то  в  конце концов  прояснится  некая своеобычная  закономерность:  когда на площади Колумба  для  первого  взноса требуют 50 тысяч, на Лексингтон берут 40, а в черном Бруклине – 23.

Ты  предусмотрительно снял с шеи цепочку, спустился  в метро и вынырнулиз-под  земли  в  районе  заброшенных  складов…  Знакомые  груды  шасси  и трансмиссий, снятых с краденых кэбов… Разверни колченогий стул  и  усядься на него верхом.

– Джерри, сколько нужно, чтобы “выехать” на своем медальоне?

– Смотря какую машину ты хочешь – новую или старую?

– Машина у меня есть…

– Двенадцать “штук”.

Когда Мухаммед требует 23, Джерри удовлетворяется двенадцатью…

– А какие займы, проценты?

Пока Джерри будет выписывать в столбик  18% – по первому займу, 26% – по второму,  возьмись обеими  руками,  да  покрепче,  за спинку  оседланного стула, чтобы не свалиться ненароком, когда ты увидишь, что по третьей ссуде, которую  Джерри  предоставит  тебе как доброму  старому  клиенту – из своих личных средств, платить придется всего лишь 4,5 процента!

–  В  месяц, – объяснит Джерри.  – Четыре с половиной процента  – в месяц…

Могильной жутью повеет на тебя от маленькой да  удаленькой  этой цифры, но одновременно в твоем сознании возникнет и здравая мысль, что горбатить за эти проценты будешь – не ты…

10.  Из водителей в хозяев

Отдав  все,  что  удалось  накопить,  ты  опять  заключаешь  сделку  на кабальных условиях, но зато  в твоем  бизнесе произошла революция: теперь ты выращиваешь два колоса там,  где  вчера  выращивал  один…  За кэб, который сдается водителям, ты  по-прежнему  получаешь доллар в час,  но сверх  того, став  хозяином  медальона,  одновременно  наживаешь  и  второй,  мистический доллар-призрак.  Доллар,  который тебе  дают, но  который  тотчас  же исчезает: в кармане ростовщика или  в  окошечке  банка… На этот доллар  не купишь сосиску. Этот доллар нельзя разменять на четыре квотера. Его вроде бы нет, но в то же время – он есть!

Мистический доллар-призрак
Мистический доллар-призрак

Полновесная ценность этого доллара ощутится лишь года  через три, когда недоступный для тебя прежде брокер с площади Колумба встретит тебя на пороге своего кабинета,  пригласит в кресло  и,  мельком  просмотрев  твои  бумаги, объявит, что,  мол, стоит тебе подписать вот этот документик и еще вот этот, да поставить свою подпись на обороте, как ты станешь хозяином корпорации, то есть еще двух медальонов!

С трудом шевельнется приросший к гортани язык:

– Елки-палки, за  корпорацию ведь нужно  кучу  денег  положить в  виде первого взноса…

И  тут  сын  великого  Энди  Гринбаума –  Ноэль  Гринбаум доверительно коснется твоей руки:

– От вас,  сэр, мне  не нужно ни единого цента! Доллары, которые ты не разменивал  на  квотеры,  доллары-призраки,  которые  исчезали  в  окошечках банков, выпали кристаллами на  дно  оплаченной части  займов… Не дрейфь – подписывай! Здесь и здесь… Не забудь – на обороте…

Отныне у  тебя  – забот невпроворот!  С  утра пораньше  ты в ремонтной мастерской,  потом  надо  выкроить  время,  чтобы  подскочить на  распродажу скатов,  потом  – на свалку, где  распродают  по  частям ворованные  кэбы, прицениться,   сколько  стоит  дверца,  почем   крышка   капота.  Нужно  еще приискивать и недорогой “Рафик”, и в “Пост”

“Возможность заработать 600 долларов в неделю!  Садитесь за баранку хоть сейчас!

Теперь твой  телефон станет твоим проклятием: он будет разрываться. “На день  или  на  ночь?”  Не  успеешь  положить  трубку – опять  звонят. “Да, абсолютно. Ну, зачем  даже  спрашивать такие вещи? Кэб – как  птичка, как новенький…” Но каждый звонок – это деньги! Пятьдесят долларов платит тебе таксист,  который  получает  работу  и  еще пятьдесят  дает недотепа-хозяин, который сам не в состоянии подыскивать водителей для своих драндулетов…

Вокруг  перегруженной займами  корпорации  будут  порхать  арендованные медальоны – подспорье, и твой поезд будет все набирать и набирать скорость: 12, 16, 22,36 долларов  в час!  И когда ты  ешь,  и  когда ты спишь – все крутится и крутится колесико  волшебного счетчика… Но, с другой стороны, и ночных звонков, треволнений, хлопот, неприятностей, которые будут доставлять тебе  водилы, станет так  много, что ты призадумаешься: а правильно ли ты их выбираешь?  Ведь  они  звонят  и звонят… Ты старался отбирать для себя  – самых  честных, но они на поверку все подряд оказывались  прохвостами. Каких только  сказок  они  ни  рассказывали,  чтобы  урвать  из  твоих денег  хоть несколько  долларов или,  на худой конец,  отсрочить  платеж?! То  выдался “мертвый”  день,  то полицейский  придрался “ни  за что”,  то взломали ночью багажник и украли запаску, то заболел ребенок…

Ты  отдавал  предпочтение  пожилым,  осмотрительным,  семейным  –  они калечили кэбы.  Они врезались  на полном ходу в фонарные столбы, в автобусы, они превращали  в  груды металлолома  дорогие  “Вольво” и  “Кадиллаки”…  И всегда, непременно, что бы ни произошло, клялись и божились, что  виноват во всем какой-то другой – “мазер-факер61.

Лишь со временем откроется тебе, что они – все одинаковы. Ты даешь  им возможность  трудиться  и содержать свои семьи, но  разве  они  это  ценят?! Шоферня – это  отбросы  общества, выродки,  мразь! Пожалеешь,  уступишь  – оставят тебя нищим, поезд пойдет под откос… А потому, если ты белый, сажай в свои колымаги – черномазых, если  ты пархатый Хаим – нет для тебя лучшей кандидатуры, чем араб, если ты настоящий янки – бери греков и китаез: тогда тебе легче будет их презирать…

Был “мертвый” день? Но разве в хорошие дни я повышаю арендную плату?

Полицейский нарушил закон? Подай на него в суд…

Ребенок? У меня тоже есть дети!

Хочешь работать  – плати и работай. Не заплатишь – долг будет удержан из  депозита, и катись на все четыре стороны! Дневная или вечерняя?  Уже договорились! Да, мне нужен водитель с сегодняшнего дня!

ЭПИЛОГ 

–  Поднимите  правую  руку! – сказал судья  Ванг. – Поклянитесь, что будете говорить правду. Только правду. Ничего, кроме правды.

Я поклялся,  и тогда мне был задан  вопрос,  на который обязан ответить каждый, кто заявил ходатайство о получении американского гражданства:

– Вы любите Америку? – спросил судья.     – Да, – соврал я: – Люблю… * * *

Дожидаясь,  когда  ее  вызовут  в  кабинет  иммиграционного  судьи, – рассказывала  потом жена, – она больше всего  боялась, что  перепутает, кто кого приводит  к присяге: Спикер  Палаты – Государственного Секретаря  или наоборот… Но судья Ванг не стал терзать  мою жену каверзными вопросами. На собеседовании с нею судья в основном говорил сам:

-Ты русская,- сказал моей  жене судья Ванг, – а  потому, не  старайся быть американкой  в  большей степени,  чем  женщины, которые в  этой  стране родились… Почаще готовь русские блюда, старайся соблюдать русские обычаи и праздники,   покупай   для  сына  русские   пластинки  и  русские  книги  – американскими он обзаведется сам…

Я слушал слова судьи Ванга, обращенные к моей жене, и  думал о том, что смысл их относится  и  ко  мне… Разве я не  старался  быть  американцем  в большей степени, чем любой из моих американских начальников на радиостанции? И разве  в  конечном  итоге я  не добился  того,  что  моя работа  на “Радио Свобода”, о которой я когда-то мечтал, – стала моим позором?

Пять  прожитых в Америке  лет,  пусть  немногое,  но  все-таки  кое-что изменили  в  моем  образе  мышления,  и теперь  я  смутно  догадывался, что, претендуя  на некую миссию:  говорить советским  людям правду! –  Сам-то я оставался, пожалуй  “советским  человеком”, только – навыворот,  с обратным знаком…

Каждый прожитый в  Америке  день делал меня чуть-чуть более  похожим на людей,  окружавших  меня, и  я  постепенно начинал сознавать,  что  говорить правду  советским  людям нужно  было и там,  а  теперь,  в  Нью-Йорке,  жить духовной жизнью  России, которую я  по  собственному желанию покинул, – это поза, и  не надо  пытаться подчинить  (или  посвятить)  свою  жизнь какой-то единственной, пусть  и достойной  цели  (даже красной лампочке, к которой  я когда-то так рвался), а надо – просто жить…* * *

Я  уже побывал по меньшей мере  у  десятка таксистских  брокеров: и  на площади Колумба, и на Десятой авеню, и уже сторговал у Джерри старенький кэби  восстановил  былое  знакомство  с Джозефом-Йоськой,  но решил все  же  не подписывать контракт  на аренду медальона, пока  не  наведаюсь еще раз  – в рыбный магазин…

Звенели   на   тарелках   весов   смерзшиеся   серые   комья,  черный продавец-подросток вдохновенно обвешивал, обсчитывал и развлекал толпу.

Заметив меня среди покупателей, Миша не выразил особой радости.

–  Ты очень долго  думал, – сказал  Миша через  прилавок. На  место, которое некогда предлагалось мне, был взят другой человек…

Но ведь  я пришел к Мише вовсе  не за тем, чтобы получить работу  в его лавке. Я хотел предложить богатому рыбнику – бизнес! Мы с ним на пару купим корпорацию:  два такси – одно  для него, а второе для меня. На своем кэбе я буду работать  сам, а Мишин сдадим в аренду. Я буду следить за  этой, второй машиной,  как  за своей,  буду нанимать  шоферов.  Через пять лет банковские займы будут погашены,  и  Миша,  не ударив палец  о  палец, утроит вложенный капитал: станет  владельцем полностью выплаченного  медальона… Чем  плохой бизнес?

–  А кто говорит, что плохой?! – откликнулся Миша и поинтересовался, сколько денег нужно вложить, чтобы купить два медальона. ..

– Тридцать шесть  тысяч, – назвал я  самую низкую  цифру  брокера из Южного Бронкса.

– Гит! –  кивнул Миша и поинтересовался еще одной подробностью: какую часть этих денег должен дать он и какую даю я…

К  неприятному этому вопросу я был,  разумеется, вполне готов. Моя доля вложений составит ровно пятьдесят процентов, но – в виде восемнадцати чеков по  тысяче  долларов  каждый,  которые Миша будет ежемесячно депонировать на свой счет…

Ничего больше добавить я не мог, черед говорить был Мишин, и он сказал:

– Если  я даю деньги, а ты – чеки без покрытия, то, Володя, это – не называется бизнесом…

Я молчал, глупо было ожидать иного ответа – от лавочника.

–  Будет  лучше,  по-моему,  купить  вместо двух такси  одно, –  уже откровенно куражился надо мной торгаш: – Как ты считаешь?

– Тебе виднее, – сказал я. – Покупай одно…

– Володя, ты не хочешь  понять, о чем я с тобой говорю, – не унимался Миша. –  Меня  лично такси не  интересует. Как ты смотришь на  то, чтобы мы купили один медальон – для тебя?

Только теперь я смекнул, куда он гнет:

– Какие же ты возьмешь с меня проценты? Самодовольное лицо помрачнело:

– А зачем мне твои проценты?

– Какая же тебе выгода одалживать мне деньги?

– Выгода? – обиделся этот торгаш. – Очень  большая! Если мне хорошо, так я хочу, чтоб и тебе было хорошо – вот моя выгода…

Чего угодно я  ожидал – и грубого  отказа, и ростовщической ловушки, и только  не оставил за лавочником права  на  поступок,  которого  мне  самому покаместь  не довелось совершить… И  потому,  скомкав слова  благодарности, которых Миша действительно ждал от меня, я стал распространяться о гарантиях о заверенном у нотариуса по всем правилам долговом  обязательстве, в котором черным по белому…

–  Володя, если ты захочешь украсть  мои деньги, – перебил меня Миша,- эта бумажка мне не поможет…

И  хотя не сразу, не назавтра, и не через  неделю,  а месяца через три, когда  медальон подскочил в  цене тысяч на шесть, когда  условия банковского займа стали жестче, я получил от  Миши восемнадцать пачек по тысяче долларов в каждой, и с этого момента моя жизнь опять (в который уж раз!) –  началась заново…

В Южном  Бронксе, в конторе Майкла Росса я  встретился  с  моим будущим партнером  Стивом,  таксистом,  который  десять  лет  оттрубил  за  баранкой гаражного  кэба,  собирая восемнадцать  тысяч  на  первый  взнос,  –  и  мы поставили свои залихватские подписи под бумагами, которые свидетельствовали, что отныне медальон 4G36 принадлежит Стиву, a 4G37 – мне.

Инспектор Комиссии такси и  лимузинов навесил  драгоценные эти бляхи на капоты двух новеньких  Чекеров, и мы со Стивом двинули в  город  через  мост Квинсборо,    за    которым    нас   поджидала    бездомная   душевнобольная “регулировщица”…

Дувший  с Ист-ривер  ветер  облепил  ее фигуру  тоненьким  платьицем  с оборванным  вкось подолом,  ветер  растрепал тяжелый  сноп ее длинных, цвета спелой  пшеницы  волос,  а  она, то и дело  прикладываясь белозубым  ртом  к горлышку  бутылки в  бумажном пакетике,  гнала  наши  Чекеры  в Манхеттен! В Манхеттен!  – и захлебывалась  от веселого вина, от  собственного  хохота и ветра, и, проезжая мимо нее, я был счастлив ничуть не меньше, чем она!

Меня ждали мои – еще не наезженные – двести пятьдесят тысяч миль, но, чтобы  рассказать  о них:  о  дороге, которая  вела, вела и  в  конце концов привела  меня  на  станцию, с  которой  отправился  мой поезд в будущее, мне придется, передохнув  малость после первой части “Желтых королей” (это книга “Водители”, которую вы прочитали и которая стоила мне шести лет мучительного труда за письменным столом), – взяться за вторую часть – “Хозяева”…

И  сколько  бы  сил у меня ни  отняли  эти,  не  существующие  покаместь страницы, я обязательно  их  напишу, уж  хотя бы  потому, что никак не  могу забыть  ни старого парализованного  кэбби из отеля  “Апартаменты принца”, ни того, как пришлось моей жене и мне, спасая жизнь сына, сперва просить защиты у  бруклинской полиции  и у  судьи, а потом  бежать  из “рая бедняков” – из нашего комфортабельного и дешевого дома, принадлежащего городу. Во что бы тони  стало  обязан я написать и особую  главу – о гангстерах одного из самых жестоких кланов нью-йоркской мафии . Комиссии по такси и лимузинам, которые воспрянули  духом  при  новом  “крестном  отце”,  надели  черные рубашки,  в пять-шесть раз расширили бизнес и уже не только  грабят таксистов, но и бьют (чего  прежде  все-таки не бывало),  и порой  – до  смерти…  Не  могу  я, конечно, забыть  ни  того, как встретил в каменной пустыне Нью-Йорка  своего спасителя – таксистского  бухгалтера мистера Гопника,  ни того, как однажды нашел-таки  в  своем  Чекере  мешок  с  деньгами  –  точь-в-точь,  как  мне предсказала цыганка в мой первый таксистский день…

Как-то не по себе становится мне при мысли, что, если я поленюсь, махну рукой  и заброшу  свою писанину, то ведь  больше никто на земле обо  всем об этом не вспомнит!

КОНЕЦ!

telegram канал
telegram канал

Полезные ссылки для пассажиров и водителей Яндекс Такси:

 

ВАЖНО: Я не продаю вам услугу. Не подключаю к паркам. Не рекламирую товары для работы в такси. Это некоммерческий проект.

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезды, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 5

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

ЦБ отозвал лицензию у Qiwi Банка что делать таксистам?

Сегодня в пресс-службе Центрального банка России сообщили, что ЦБ РФ отозвал лицензию у Киви банка. "Банк России приказом от 21.02.2024 № ОД-266 отозвал лицензию...

Я заказываю такси и что получаю

Я пытаюсь разобраться что же происходит с такси Друзья куда катимся, куда нас везет такси?  Цены взлетели в небо и проблемы с такси вместе с...

Таксисты спешат на помощь! 

  “Давайте говорить друг другу комплименты…”   Не устану повторять, мы все имеем то, что заслуживаем! Хотите видеть позитивных пассажиров в своей машине? Прочитайте те самые 8...

Пара воскресных советов от Серёги с Альдебарана

Воскресение, день когда можно отдохнуть от дороги и привести в порядок не только тачку, себя но и мысли в голове. Та вот, пришла идея поделиться...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Оглавление

Оглавление Пролог Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть первая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть вторая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть третья Глава...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава тринадцатая и последняя. Жизнь на жизнь.

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 2. Глава 13. Жизнь на жизнь. Я особенно хорошо помню это лето. Особенность его заключается в том, что, когда...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава двенадцатая. Ожидаемый конец. Часть вторая

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 1. Глава 12. Ожидаемый конец. Часть вторая. 3. Федорченко Каждый раз, когда мне удавалось сосредоточить мое внимание на каком-либо вопросе, интересовавшем...

Вот как на духу расскажу о своей вчерашней истории

Вообсчем так. Присаживайтесь наливайте колаводки слушайте мои дорогие. Ситуевина сложилась такая. Получил я сегодня по утру заказ на станцию Сенная. Клиент замечательный. Тоже руль судя по...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Олег
Работаю в такси с 2008 года. Перепробовал разные тарифы: от эконома до бизнеса. Решил поделиться опытом с новичками и не только.

ДРУГИЕ ПОЛЕЗНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ТАКСИСТОВ И ПАССАЖИРОВ

ВЫБРАТЬ РАЗДЕЛ