Владимир Лобас Желтые короли. Часть третья. Глава восьмая. Утро с китайцем. 7:00 – 10:00

Владимир Лобас Желтые короли. Часть третья. Глава восьмая. Утро с китайцем. 7:00 - 10:00 В этой главе мы узнаем сколько сложностей пришлось преодолеть нашему таксисту и как счастье пролетает мимо него в виде китайца...

Дата публикации:

Автор:

Раздел сайта:

Часть вторая. Глава седьмая. Другая жизнь

Часть третья

Глава восьмая. Утро с китайцем. 7:00 – 10:00

 1. Ищу свой кэб

Для водителя такси, у которого в банке лежит тысяча долларов, снять кэб в аренду так же просто, как для безденежного кэбби – устроиться на работу в гараж. Наперебой, со всех  сторон мне делались  заманчивые  предложения, но, почувствовав, что нужен сразу многим, я стал переборчив.

Восьмицилиндровым   “Фордам”   я   отказывал  как   неэкономичным.  Оба предлагавшихся  “Шевроле”  не имели  перегородок,  а я  понимал,  что теперь далеко  не всегда  предстоит мне  возвращаться  домой засветло: мало  ли кто сядет ночью в мой кэб…

Настойчивому  “Доджу”  я высказал  напрямик, что он не подходит мне  по возрасту:   слишком  стар,  и  перспектива  таскаться  с  ним  по  ремонтным мастерским меня не привлекает.

Отказав  всем, я выписал чек на пять долларов и  послал в  эмигрантскую газету  объявление, правдивое в такой же степени, как то,  которым я  в свое время соблазнился.

“Сдайте свой кэб в надежные руки! Профессиональный таксист с многолетним опытом работы в Нью-Йорке возьмет  в аренду новую машину с перегородкой.” 

2. Я арендую кэб 

О  том,  что объявление  напечатано, меня  оповестил  ранний телефонный звонок.  Неуместно  томный  женский голос мурлыкал в трубке:  “А сколько вам лет? Вы женаты? У вас есть дети?”

Выслушав мои ответы, незнакомка сказала, что, по-видимому, мы  подойдем друг  другу и предложила встретиться на  Брайтоне  у  входа  в кафе “Мечта”. Никакого недоразумения,  однако,  не  произошло,  и вопросы  мне были заданы исключительно   деловые.   Суть  в  том,  что  молодые  холостяки  –  самый перспективный контингент бракопосреднических бюро – крайне низко котируются на  таксистской бирже труда:  это  люди непредсказуемых  поступков. Долго ли холостяку загулять,  надраться, а, надравшись,  – разбить  машину?  Унылый, обремененный семьей тип вроде меня  – самый желанный вариант  для владельца желтого  кэба. Такой, хоть и наврет,  что всю жизнь водил такси, зато пьяным за руль не сядет.

Мы встретились. Пожилая, с алыми губами  на жухлом лице, хозяйка Чекера с перегородкой прежде всего дала мне понять,  что мы – “люди разного круга” (я  далеко  не  сразу понял, почему  это для  нее  так важно), что ее муж – “столичный архитектор”, что она – москвичка и театралка, и  потому название корпорации, написанное на дверце кэба – столь необычно.

Название  это  “Taganka Taxi Corporation” я видел  прежде  на  дверце машины, на  которой ездил Ежик, но  я не стал говорить хозяйке, что  знаю ее мужа.

На  спидометре предлагавшегося мне  Чекера  было меньше  тридцати тысяч миль, и нам оставалось  лишь  договориться о  цене да уточнить, где  я  буду передавать  кэб напарнику,  но  прежде  мне  пришлось  выслушать  следующее: хозяйка не хочет сдавать машину  двум водителям, которые за год превратят ее в развалюху, и не соглашусь ли я арендовать кэб по сходное цене, по дешевке:375 долларов – на полную неделю?

Такой вариант не входил в мои планы,  ведь  я и не думал бросать работу на радио. Однако же за половину недели –  если арендовать  такси через день или посменно, – полагалось платить “всего” на 125 долларов меньше. Разница, казалось  мне,  была  не  так уж  велика,  а я получал машину  в полное свое распоряжение. Если не  будет напарника,  то не будет и дрязг: Кто  поцарапал крыло? Чья очередь  менять масло? Работай, когда хочешь, сколько хочешь. Это и  была  именно та таксистская свобода, которую  только сулил, но не дал мне гараж…

3.  Ворох благ и  поблажек

Мы с хозяйкой “ударили по рукам”,  и за 125 долларов купил я себе целый ворох благ и  поблажек.  Отныне  мне не приходится вскакивать в  четыре часа ночи, с гудящей, чугунной головой. Теперь я безмятежно сплю, пока на далеком острове Манхеттен  не кончится – будь она трижды  проклята! – выматывающая нервы  предутренняя гонка. И  таскаться через весь город в метро на работу в гараж и после работы – домой мне тоже не нужно, и жена моя не должна ходить за  продуктами  с  коляской. По субботам я  устраиваю  себе выходной, и мы с женой чинно, как все остальные таксистские  супружеские пары из нашего дома, отправляемся в “своем” Чекере  за покупками.

К сожалению, аренда  кэба имеет не  только  положительные стороны.  Моя беда  –  это моя стопроцентная ответственность  за  все,  что  случается  с машиной.

Однажды  ночью  кто-то разбил  в Чекере боковое стекло. Хулиган даже не открыл  дверцу,  не  полюбопытствовал  заглянуть  внутрь: он  нашел  бы  под сиденьем  мою монетницу, в  которой всегда долларов  на  десять мелочи, блок сигарет, изящную авторучку, которую подарил мне сын, но все это было  ему не нужно. Он разбил окно “просто так”…

–  Мне  досадно, что такое случилось, но я  ни  в чем  не виноват,  – сказал я  хозяйке,  имея в  виду,  что не должен,  по-видимому,  платить  за стекло, и услышал в ответ:

– Я тоже не виновата…

Хозяйка подразумевала, что платить придется  все-таки  мне. Компромисс: разделить нечаянный убыток пополам она тоже  отвергла. В  денежных  вопросах столичная театралка была совершенно бескомпромиссна. Стекло обошлось  мне  в пятьдесят долларов.

–  Неужели вам не совестно  так поступать с человеком, который на  вас работает? – спросил я свою соотечественницу.

– Ведь ваш муж тоже водит такси, и вы знаете, какой это труд.

– Именно поэтому я так и поступаю, – отвечала хозяйка.

–  Если  бы  я сбросила  вам двадцать  или сколько  там  долларов,  их пришлось бы отрабатывать  моему  мужу. А его,  извините, я жалею больше, чем вас…

4.  Калькулятор кэбби

С  тех  пор,  после  памятного  этого  случая,  я   каждое  утро,  едва проснувшись, первым  делом  выглядываю  в  окно.  Мы не  оговаривали с женой Ежика, вернет ли она  мне залог, мою тысячу долларов, – если Чекер  угонят, но  лучше, чтоб до  спора на эту  тему дело не дошло… Лишь убедившись, что кэб, украшенный  яркой “пилоткой” рекламы  стоит на месте,  я направляюсь  в ванную. Однако  и  умываясь, и глотая горячий  кофе, я  всей  душой –  там, внизу, с  хозяйкиным  Чекером: не случилось ли с ним что-нибудь  за ночь? Не свинчено  ли  боковое  зеркальце?  Не  сняты ли колеса? Таких подробностей с девятнадцатого этажа не разглядишь. Поэтому окончательно я успокаиваюсь, уже спустившись к машине и внимательно осмотрев ее. Так было и утром того дня, о котором я собираюсь рассказать поподробнее.

К Чекеру никто не прикасался, все  было в полном порядке, и свой первый доллар я получил, как обычно, еще до того, как завел мотор: когда подметал в машине, вытряхивал окурки из пепельниц и протирал стекла. Подняв по привычке заднее сиденье,  я извлек  из  пыльного ящика россыпь оброненных пассажирами пятаков,  двадцатипятицентовую  монету  и сабвейный  жетон…  Думал  ли  я, проделывая  все  это, о  китайце? Едва ли… Если я  вообще был  способен  о чем-нибудь  думать  после  вчерашнего,  пятнадцатичасового рабочего дня, то, наверное, – о деньгах… О том, что, когда оторвал голову от подушки, я был уже должен хозяйке  17 долларов 84 цента. Ну, и, конечно, о том, что, пока я спустился  к машине,  прошел  еще  час, и, стало быть,  мой долг  возрос  до 20.07… Что за арифметика? Очень даже простая.

Люди, которым не приходилось арендовать желтый  кэб, редко задумываются над такой очевидной истиной, что в неделе – 168 часов. Если разделить сумму моей арендной платы – 375 долларов – на 168 часов, получается, что я плачу хозяйке  2.23 в  час.  Каждый  час. И  когда  сплю.  И  когда  ем.  И  когда отправляюсь с женой за продуктами. И сейчас, когда порожняком жму по шоссе в Манхеттен.

Аренда кэба  – жестокая штука. Да, я  свободен и могу выехать из дому, когда мне  вздумается.  Могу  совсем  не поехать на  работу. Никто  меня  не понукает. Но  не в моих силах остановить тот, второй, счетчик  – в кошельке хозяйки,  который неумолимо, по четыре  цента  в минуту, по  2.23 в  час все наращивает и  наращивает мой долг. И пока этот долг не будет перекрыт,  пока не  оплачена стоимость  сожженного  за  день  бензина  –  имею ли  я  право вернуться домой? Мою жизнь: соотношение часов отдыха и труда – контролирует доллар.

Чекер бежит  по шоссе.  Хозяйкин счетчик тикает, а свой – когда я  еще включу?

Почему  я   еду  порожняком?  В  Бруклине  пассажира   в  город  искать бесполезно. Первое  время я  делал  по  утрам небольшой  круг и  проезжал по Брайтон  Бич  авеню в поисках клиента. И случалось, меня останавливали. Но стой поры как  я  вернулся в такси,  все четыре  дверцы  моего кэба постоянно защелкнуты  замками,  и прежде чем открыть их, я спрашиваю человека, который меня остановил: куда вам ехать?

Люди  сердятся,  и,  честное  слово,  я  их  понимаю,  и  мне  не  надо напоминать,  что  по  правилам  Комиссии такси и лимузинов  за  этот  вопрос полагается… Но жизнь  упрямо твердит и твердит свое: чем строже  соблюдает кэбби  установленные  для  таксистов правила, чем  больше боится  он  жалоб, полиции, инспекторов, тем меньше он привозит домой денег.

В Манхеттене пассажиры на короткое расстояние – это твердый заработок, их много: один выходит,  другой  садится.  Пассажир на короткое расстояние в любом  другом районе – это потеря времени.  Жители Брайтона редко позволяют себе истратить  на  такси больше пятерки. В кэбе они обычно добираются  в те уголки  Бруклина, куда не ходят автобусы. Подобные поездки  лишь уводят меня от шоссе.

Утренний  клиент  с  Брайтона  в город  мне не  попадался  ни  разу,  и единственное, что запомнил я после всех бесполезных заездов на Брайтон, была зловещая  картина  уничтоженного  ночным пожаром  магазина  “Дары океана”… Каким   образом  мой  приятель   сумел  предсказать  и  финансовый  крах,  и последующий ход неудачливых предпринимателей?

О  чем еще я думал в  то утро? Казалось бы, уж теперь-то, приближаясь с каждой минутой к Манхеттену, не мог же я не вспомнить о китайце?

Сложный  вопрос. Вероятнее  всего, было так:  где-то  краешком сознания видел я и китайца, но думало деньгах…

5.  Где же вы заветные чемоданы 

В первую пробку я попадаю перед въездом на Бруклинский мост. Река машин остановилась  над  Гудзоном, за  которым  открывается  классический  вид  на Уолл-стрит, знакомый даже  тем, кто  не  бывал  в Нью-Йорке: по открыткам  и фотографиям. В темной воде колышутся светлые громады небоскребов…

Однако  из  всех   таксистов,  застрявших  сейчас  вместе   со  мной  у Бруклинского моста, лишь меня одного радовала эта картина, а на других кэбби вы и смотреть не стали  бы, отвернулись: ну, мол, и морды! Вот, в соседнем ряду, тоже  в Чекере,  остервенело колотит кулаками по рулю жирный, заросший щетиной араб, в Манхеттен он рвется, а мы – еле ползем…

А вот пожилой итальянец с искаженным от злобы  лицом давит  и давит  нагудок,  и  его желтый “Форд”  с  черной зияющей  дырой вместо передней  фары ревет, как раненый зверь… Зачем и кому он сигналит? Неужто от его гудка – рассосется пробка?

А  вот русский,  сосед мой,  наши “тачки” часто ночуют рядышком, – что вытворяет! Едва  справа  ли, слева ли от  него  тронется ряд машин,  как  он тотчас же пытается в этот ряд вскочить! Разве можно так? Покалечит ведь кэб, придется чинить, платить… Нет, невтерпеж ему – в Манхеттен, в Манхеттен.

Понять их, конечно,  можно:  каждый таксист помнит о ненавистном втором счетчике – банка, ссудной  кассы, ростовщика. Оттого-то,  застряв в пробке, они и не находят себе места…

“Они”? А ты исхитрился хозяйкин счетчик выключить?

Как тут исхитришься? К тому времени, когда я застрял  у моста, мой долг уже превысил 21 доллар.  Просто  я  не позволял  себе так  распускаться,  и, наблюдая  за другими кэбби,  испытывал даже  некоторое чувство превосходства над ними, поскольку никто из них не мог знать, как сложится у  него нынешнее утро, а у меня был китаец…

Как нелепо выглядит  поведение таксиста  со стороны – поднимала  меня волна разыгравшегося  самомнения. Ну, для чего, если трезво рассуждать, прут они сейчас в  город? Ведь одновременно с нами по двенадцати мостам и четыре туннелям туда,  на  остров  Манхеттен,  вливаются сотни  тысяч  машин. Попав наконец в  центр,  все эти  кэбби  опять  окажутся в  заторах, и им  тут  же захочется во что бы то ни стало – вырваться из Манхеттена!

Куда? Само собой – в “Кеннеди”.

Честные  кэбби, вроде меня, целыми днями рыщут по городу, как  голодные волки.  Мы не  гнушаемся  любой добычей. В лавах  улиц,  в  штреках авеню мы добываем свои гривенники и пятаки, но при этом всегда, всегда ищем блудливым взглядом – аэропорт!

Каким образом выискивает кэбби в уличной  толпе пассажира, спешащего  к самолету? Никакой мистики  в этом нет, и чтением мыслей мы не  занимаемся. В глазах человека,  поднявшего руку,  я  не пытаюсь подметить  взволнованность перед дальней  дорогой. Но если, сворачивая с улицы на  авеню,  кэбби  видит сразу,  скажем, пятерых  “голосующих” клиентов  и  слышит  одновременно пять окриков “Такси!”, он  ни за что не сделает ошибки. Если только кто-нибудь из этих людей едет  в аэропорт,  я возьму именно  его! Даже  при  условии,  что выгодный пассажир вовсе  и не пытается меня остановить, а прощается с кем-топо телефону…

Меня будут  звать со всех сторон, но я  подъеду к  телефонной  будке и, опустив стекло, буду смиренно ждать, пока клиент, еще продолжая разговор, не встретится со  мной взглядом. И тогда  –  взглядом! –  я спрошу его:  “Вам нужен кэб?”.  И клиент благодарно  кивнет в ответ и,  прикрыв  трубку рукой, спросит:

– Отвезете меня в “Кеннеди”?

– Конечно,  сэр,-  безразлично-вежливым  тоном отвечу  я,  прожогом выскакивая из машины и лихорадочно: Скорей! Скорей!  – запихивая в багажник –  что? Разумеется –  чемодан! Разве  я остановился бы возле  телефонной будки, если бы рядом с нею на тротуаре не стоял чемодан?

Заветные чемоданы
Заветные чемоданы

6.   Я хуже многих и лучше многих  

На несколько кварталов вперед вдоль правой и левой бровки простреливает перспективу  авеню  мой  натренированный  глаз,  реагируя  исключительно  на багажную   кладь.   Оклеенные   дерматином,  похожие   на  чемоданы  футляры звукодинамиков, музыкальных инструментов и всякой электронной аппаратуры  не сбивают меня с толку. Я быстро научился их распознавать. Плохо то, что самые настоящие  чемоданы  сплошь  и  рядом  оказываются блесной, на которую сдуру бросается желтый хищник. Схватишь такой чемодан и – не вырвешься…

Вот брызнул дождик, и мертвая для таксиста улица мгновенно превратилась в  лес поднятых рук. Полчаса  перед  этим никто не останавливал  мой кэб. Но едва первые  капли упали на асфальт, как все сразу вспомнили обо мне. Теперь мой  кэб нарасхват!  Прехорошенькие  девчушки стучатся ко мне во все окошки,гранд-дамы  заискивающе  мне  улыбаются, недоступнейшие  господа  фамильярно подмигивают, сулят мне по  два и  даже по три доллара сверх  счетчика. Как в данной  ситуации должен я, по-вашему,  поступить? Кого из них  — впустить в кэб?

Дождь в Нью-Йорке
Дождь в Нью-Йорке

“Эй,  Чекер,  какой-то  неподобающий, непристойный,  прямо  скажем,  ты задаешь вопрос, –  скажет  строгий читатель,  из  тех, что не раз совестили меня за поездки  в  аэропорт  через мост  Трайборо.  —  Кто  дал тебе право выбирать клиентов? Ты обязан обслуживать всех подряд и уж будь любезен…”

–  Фигу  вам с маком! Как только  начинается дождь,  я одновременно  с “дворниками” включаю сигнал “Не работаю”. Теперь я никого не беру!

“То есть, как это – “никого”?  Неужто совесть позволит тебе  не взять, скажем,  эту  барышню -“стрекозу”, очутившуюся  под плачущим небом – в одном платьице?!”

–  А  вы  случайно  не  помните,  чему  учил  князь  Талейран  молодых дипломатов?

“Погоди, кэбби! При чем тут князь  Талейран? Речь идет  о  твоем самого скверного пошиба хамстве”.

–  Нет  уж,  если  забыли,  то  позвольте напомнить. Этот  французский министр, надоумивший  своего  короля продавать Америке  оружие для  войны  с Британской короной,  этот величайший из дипломатов, воспитывая  молодых,  не уставал повторять: “Никогда  не  поступайте  согласно первому движению души, ибо оно – самое благородное…”

“Фу! – скажет интеллигентный  читатель. – Вот  уж, действительно: так завраться может только нью-йоркский кэбби! До чего же противный народец, что за исторические параллели!

– По  такому  ничтожному поводу…” – И явственно  вижу: пухлый  мой томик скользит по поверхности журнального столика и – падает на пол…

Ну и плевать!

Но что  это:  и кроткая секретарша, дважды опоздавшая по моей  вине,  и “забытый папа”, поразивший меня  своей выдержанностью, и морячок с  девушкой из моего первого таксистского дня,  и бескорыстный профессор Стенли, который учил меня водить машину – все американцы, к которым я проникся неподдельной симпатией, хмурятся и осуждающе качают головами:

“Как  же ты можешь так поступать?  Неужто ты проедешь мимо этой бабули? Глянь:  злой  ветер спицами наружу  вывернул ее зонт.  Старушка  промокла до нитки. Нет, парень, зря, выходит, говорили мы тебе дружеские слова. Скверным на поверку ты оказался  фруктом. Не удивимся мы, если ты скажешь, что тебе и на всех нас плевать…”

Нет,  друзья мои. Хоть вы и отрекаетесь от меня, такого я вам не скажу. Иные для вас найду я слова: “Сытый голодного не разумеет”… Думаете, мне не хочется  быть добрым?  Думаете, мне  приятно оставлять  людей под дождем? Но если я сейчас пожалею “бабулю”, кто потом пожалеет меня?

Кончится  дождь, и опять мой  кэб никому не будет нужен.  И  снова буду колесить я по полчаса в поисках двухдолларового пассажира.

Промелькнет длинный  день, на землю опустится ночь, уснет Нью-Йорк, и я останусь  один  на безлюдных улицах.  Как я  могу вернуться домой,  пока  не отработаю 62.50 – ежедневную стоимость аренды желтого кэба? А бензин? А для себя как минимум тридцать-сорок долларов должен я  сделать или не  должен? А чтобы заработать  такие деньги (при тарифе 70 центов за милю), таксисту надо накрутить на спидометр примерно 140 платных миль. Далеко не всегда успеваю я сделать их и за 15 часов…

Расхватанные  такси,  лес поднятых  рук – это  мой  единственный  шанс выловить  из  уличной толпы  пассажира  в аэропорт,  сделать двадцатку одним могучим ударом!

–  Но  разве  все  кэбби  так  поступают?  –  спросит  мистер Форман, справедливый таксистский начальник, и его не обманешь: он-то знает…

Нет, мистер Форман, не все.

Ага! Значит, ты был еще хуже, чем остальные таксисты!

Я был хуже многих, и – лучше многих…

7.  Опять облом

Слово  “кэб”, – если  покопаться в  словарях,  если  кроме “Вэбстера” заглянуть  еще  и в  “Оксфордский”, – имеет  в  английском  языке целый ряд значений, помимо главного: “наемный  автомобиль”. “Cab” – это и перевод по подстрочнику, и обман экзаменатора – шпаргалка, а глагол “to cab” – совсем уж блатной, жаргонный смысл которого – “заниматься  карманными  кражами”… Ну, а я – простаков  не грабил, иностранцам не заявлял, что сумму,  выбитую счетчиком,  должен  оплатить каждый из  пассажиров в  отдельности, не взимал незаконных поборов  за пользование  багажником,  но в аэропорты,  был  грех, избегал ездить  самым коротким из центра  маршрутом – по мосту Квинсборо, а все норовил  махнуть  на  мост  Трайборо  с тем,  чтобы  газануть  потом  по широкому, стремительному Гранд-шоссе, превращавшему  каждый  рейс в праздник (хотя этот, мой, праздник  обходился  клиенту в  лишние два-три доллара), да еще иной раз баловался я и сигналом “Не работаю”, когда все остальные желтые кэбы, находившиеся в моем поле зрения, оказывались занятыми, и я был уверен, что первый же чемодан достанется мне!

Еще минутка терпения, уколов совести,  еще парочка злопыхателей запишет мой номер, и я – уйду в “Кеннеди”!

Есть! Вот он – долгожданный, желанный! Сопровождающий чемодан старичок даже  не надеется,  что попадет в такси  под  усилившимся ливнем. Прижался к газетному киоску спиной, и во всей его фигуре обреченность. Он, миляга, и не догадывается,  что единственный свободный  кэб  под  сигналом  “Не работаю” продирается по запруженной авеню к нему, и только к нему!  Что я углядел его чемодан!

Я останавливаю  Чекер  у газетного киоска таким  образом, чтобы никакой случайный  пассажир  не смог  бы  сесть  в  кэб,  и  только  тогда  открываю автоматический замок. Чемодан погружен, счетчик включен, машина тронулась, и тут коварный старикашка вонзает в мою доверчиво подставленную спину нож:

– Челси!

Я  проглотил  блесну…  Мало  того, что  поездка –  трехдолларовая, в скоплении машин она отнимет  уйму времени. Чемодан, сыгравший  со мной такую неуместную шутку, ездил, как теперь выясняется, в мастерскую:  ручка, видите ли, у него оторвалась…

8. Договор с китайцем  

Как улыбка женщины,  многообещающи и обманчивы чемоданы.  По утрам  они чуть ли не через одного сопровождают своих владельцев  в офисы с  тем, чтобы отправиться  в  аэропорт  во  второй  половине  дня…  Так  что  со   всеми ухищрениями  и натренированным  взглядом  не  каждую  неделю  удавалось  мне попасть в “Кеннеди”…

–  Что  ж, –  скажет тут самый  взыскательный и самый  дорогой  моему сердцу  читатель. Тот,  который все понимает. Тот, который сам  не  один год прожил за баранкой такси. – Значит, ты пока не стал настоящим кэбби…

Значит, не стал.

–  Ну, а почему  же  ты  не  договаривался  с хозяевами едущих  в офис чемоданов, что подберешь их во второй половине дня и отвезешь в аэропорт? – спросит иной прыткий знаток желтого бизнеса. Но это уже несерьезно.  Как это – “не  договаривался”? А  откуда  же  взялся  китаец? С  неба он,  что  ли, свалился?

Китаец оказался в моем Чекере накануне, под  вечер,  когда, потеряв уже всякую  надежду  попасть  в аэропорт (после шести это редкость), я решил еще разок прочесать Парк-авеню и  включил сигнал “Не работаю”. Час “пик” вот-вот должен был утихнуть,  но десятки рук все же ко мне тянулись,  а я не замечал даже самых отчаянных,  что  чуть не бросались под  колеса, как вдруг на углу Шестьдесят  первой  улицы заметил  на  противоположной стороне  –  чемодан! Воровато оглянувшись:  ни полиции,  ни встречных  машин  не  было – сделал разворот  против  стрелки  одностороннего  движения,  выскочил из  Чекера  и схватил поклажу…

Узкоглазый владелец  чемодана  благодарно кланялся, но когда я  включил счетчик, звезданул меня по затылку:

– Тат!

Тот самый...
Тот самый…

Было  ясно, что дело мое  плохо,  но надежда  в  душе  еще  шевелилась. Таксисты  любят   непонятные   слова:  за   ними  кроются   неведомые   дали малоизвестных городков в Нью-Джерси, в Вест-честере, двойная плата…

– “Тат” – это город в Лонг-Айленде? – спросил я наудачу.

– Но лон-айлен. Тел Тат…

Поняли вы  что-нибудь? А  я, как  ни  тягостно было,  понял.  Фибровому китайскому  чемодану оказался не по  карману  дорогой отель “Ридженси”, и он эвакуировался с Парк-авеню на  Седьмую, в гостиницу подешевле – в “Тафт”. Я был  удручен, но тем  не менее строжайше  допросил  китайца.  Прилетел  он в Нью-Йорк, как было установлено, всего на один  день, и завтра черти  понесут его  куда-то  дальше. Из какого аэропорта?  Простите, но это детский вопрос. Разве, застряв в пробке у Бруклинского моста, стал бы я смотреть свысока  на всех остальных кэбби, если бы мой китаец собирался в “Ла-Гвардию”?

Когда дознание было закончено, оставалось только  внушить клиенту,  что не  он  мне, а я ему нужен позарез.  Но  это для кэбби  – сущие  пустяки. Я наплел  китайцу,  что завтра в Америке праздник  – день рождения президента Форда, и потому ни автобусы, ни такси не работают. Однако поскольку я  лично китайцев очень уважаю, потому что они хорошие люди (опять улыбки), то так уж и  быть,  отвезу  его утречком  в “Кеннеди”, чтоб он не  опоздал к самолету, причем, заеду за ним бесплатно (опять поклоны), но он должен дать мне – тут китаец не на  шутку  испугался и успокоился лишь тогда, когда до него дошло, что требую я не денег, не задаток, а всего-навсего – визитную карточку…

Карточку бизнесмен с Тайваня мне дал, и теперь, перевалив наконец через Бруклинский мост,  я  вертел ее в  руках и  поглядывал на  часы.  К половине девятого мой кэб оказался на углу Хаустон-стрит. Китайца я  должен подобрать в  девять,  а  излишек  времени  лучше всего истратить на то,  чтобы  вымыть машину.

9.  А китаец-то уехал 

Я свернул к мойке, и пока  мыльная пена и острые струи смывали с Чекера недельную грязь, подсчитал, что к девяти часам, когда китаец сядет в машину, мой долг хозяйке достигнет 22 долларов 30 центов. Но это не беда. Китайца  я поволоку через мост Трайборо, и вместе с чаевыми требуемая сумма наберется.

Пока я проделывал  эти вычисления, трое  мексиканцев  вытирали тряпками Чекер.  Без  сочувствия глядеть на них было  нельзя. Всегда на ветру, всегда мокрые… Любой из  этих, нелегальных иммигрантов был  бы рад. поменяться со мной  местами: стать водителем желтого  кэба.  Я бросил монету в  лейку,  на которой было  написано “Спасибо”, и, устыдившись  своей скаредности, добавил еще одну… За все заплатит китаец. Я пообещал, что заеду за ним  бесплатно, но возить бесплатно свой фибровый чемодан он будет у себя на Тайване. На сей раз за чемодан  в счет  будет поставлен доллар.  Не имею права?  Ничего. Чем меньше кэбби рассуждает о мировой справедливости, тем больше он зарабатывает денег…

По Пятьдесят первой улице  я выехал на Седьмую  авеню, поставил Чекер у входа в отель  “Тафт”,  впереди двух дожидавшихся  работы  такси,  и показал визитную карточку негру-швейцару.

Отель в Нью-Йорке
Отель в Нью-Йорке

Швейцар кивнул, ему,  мол, все равно. Куда важней для  меня было сейчас то, как поведет  тебя  таксист, чья  очередь была первой.  Ведь  именно  ему предстояло  отдать  выгодного пассажира водителю, который специально за этим пассажиром  приехал.  Рослый  голубоглазый американец  вполне мог предъявить претензии на моего китайца, если и не по праву, то – силой. Но таксист этот не стал  нахальничать, а вот стоявший за ним дед с торчавшим из уха слуховым аппаратом зашкандыбал ко мне – выяснять отношения:

– Почему ты тут стал?

Молча показываю визитную карточку.

– По договоренности, – сообразил старик. – Куда поедешь?

– В “Кеннеди”, папаша, в “Кеннеди”, – покровительственно отвечал я.

Дед вздохнул, завидуя чужому счастью, и поплелся обратно.

– Такси! – из дверей отеля выпорхнули две черные девчонки.

– Я не работаю, – сказал водитель-американец.

Черный  швейцар достал  из кармана  свисток, он  состоял  в  преступном сговоре с голубоглазым янки.

Мимо  катили пустые  кэбы. Белые водители,  черные  водители  не хотели брать  черных девчонок. От  обиды  у них вытянулись лица. Но доллар, который черный швейцар намылился  получить  с белого кэбби, дожидавшегося клиента  в аэропорт, был сильнее расовой солидарности…

Мне случалось  видеть  драки  таксистов и,  бывало, жесткие.  Но такого зрелища  я  еще не видал:  с глухим  рыком  ссохшийся  старичок  ринулся  на голубоглазого,  по  сравнению  с  ним  –  великана!  И –  кулачонком  его, кулачонком: “Работать не хочешь!” – кричит старичок и дерется…

Рослый  кэбби не знал,  куда  деваться. Ответить  он боялся.  Стоит ему ненароком задеть  старичка  – тот рассыплется. Он  уворачивался,  убегал, а старик наседал! У отеля  собрался народ,  все  смеются. Таксист сообразил, наконец, спрятаться  в  своем  кэбе, закрылся изнутри, а старик тарабанит по крыше:

– Убирайся отсюда!

Откуда-то из-за спин зевак  возник полисмен. Белый. Понимающе глянул на черных девчонок, и  тяжелая  дубинка  коснулась  дверцы кэба…  Стало тихо, таксист опустил стекло.

–  Ты возьмешь  работу? – спросил полисмен.

– Предупреждаю: если ты скажешь хоть слово…

Лязгнул,  открываясь, автоматический замок,  швейцар поспешно распахнул дверцу.

–  Мы  не  поедем  с  ним!  – негодовали девчонки. Дубинка коснулась капота:

– Убирайся! – и кэб исчез…

– Возьми работу! – повернулся полисмен к старику, но дед, скандалист, уперся руками в бока:

–  А ты со  мной так не разговаривай! Я тебя не боюсь.  Я  в  тридцать первом году, бывало, дрался с тремя такими, как ты, –  старик стал считать, загибая пальцы. – С  полисменом. С  диспетчером. С менеджером. Когда  кэбби возвращались в гараж, они каждый вечер поджидали нас,  чтоб отобрать деньги. Но если после целого дня работы у  меня  в кармане был всего  один доллар, я его им  не отдавал:  меня дома  ждали голодные  дети! – Старик  кивнул  в сторону  съежившихся  девчонок. – Конечно, я их  возьму. Но  не потому, что испугался твоей дубинки, а потому, что я никогда не выбираю работу!

Старик указал на меня:

– Вот еще один  “артист”  дожидается  “Кеннеди”. Только в  Кеннеди  он поедет. А я – всех беру!

Словно лужа бензина, в которую бросили спичку, вспыхнула аплодисментами толпа.

Девчонки  уселись  в  машину, полицейский шагнул  ко мне.  Я  предъявил визитную карточку китайца.

–  Сейчас проверим! –  заюлил  швейцар.  Теперь  он выхватил  у  меня карточку и скрылся в вестибюле.

Было четверть десятого. Ну, китаец,  держись!  Чрезвычайный Таксистский Трибунал, совещаясь на  месте, определил: за опоздание, за  разгильдяйство и нервотрёпку приговорить тебя к высшей мере  наказания – к Кольцевой дороге! Ты, голубчик, теперь поедешь по Западному шоссе, мы нырнем в туннель Баттерии  почешем по берегу океана вокруг  всего Бруклина. 26 долларов на  счетчике гарантированы! Подсудимый, вам приговор понятен?

– Он уехал, – прервал швейцар бесстыдные мои фантазии.

– Не может быть! – взвился я.

– Выписался в шесть утра и уехал…

Вот тебе  и “договоренность”… Вот тебе утренний “Кеннеди”,  Кольцевая дорога  –  еще  один   мыльный  пузырь…  Только  долг  хозяйке  оставался объективной реальностью.

Солнечные блики лежали на тротуарах, час “пик” кончился. В десять часов я отвалил  от “Тафта” –  пустым.

Продолжение: Глава девятая. Клад посреди Парк-авеню. 10:00 – 17:00

telegram канал
telegram канал

 

 

 

Полезные ссылки для пассажиров и водителей Яндекс Такси:

Насколько звёзд оцените?

Нажмите на звезды, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 8

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

Как я «мой район» катал… И немного о кэфах

До 22 апреля неделя осталась! Что там нас, в конечном итоге, после этого ожидает?… Хотелось бы сказать: «а бог его знает!», но не скажу!!!...

Такси без детей или для детей?!

Добрый день! Сегодня рассказ моего коллеги из маленького городка в Татарстане. Тема поста не новая, но актуальность ее на высоте. Перевозка детей в такси:...

Как правильно приготовить статью

Уверен на 100%, вам уважаемый читатель встречались в сети статьи, нудные и не интересные, написанные исключительно для того, чтобы было... Сколько их всего? Сложно сказать....

Что делать и что не стоит делать блогерам таксистам добившись первых результатов

Итак, это уже четвертая встреча на курсе блогеры таксисты и сегодня, спустя месяц поговорим о том, что стоит и чего не стоит делать для...

Срочно! На первую полосу во все издания! Или что ждёт такси после 22 апреля!!!

Всем привет! Начал серию постов в помощь начинающим....! Но. тут произошли некоторые изменения, и, уже не до новичков в такси! Кстати, что то я...

Вредные советы пассажирам такси

Любой водитель такси априори очень любит пассажира, который соблюдает негласные правила и делают все, чтобы поездка прошло комфортно для обоих. Я набросал основные советы...

Работать в такси на арендованной или на своей?

Всем привет! Как и обещал начинаю серию постов о такси в помощь начинающим! И как и обещал, первую тему выбрал сам. Если вы "временщик" в...

Система Станиславского в руках блогера таксиста

Да что там сложного, скажет любой зритель однажды посмотревший ролик на Youtube или в Вконтакте, включай камеру смартфона, удобно располагайся в кресле за рулём...

4 КОММЕНТАРИИ

  1. Там тоже много разных пассажиров и не знаешь что будет в следующую секунду но работать то нужно все равно и наш герой работал так как мог. Много общего с нами но всё равно всё не то а другое.

  2. Читал бы и читал бы. Всегда интересно потому что сам водитель такси. Но у нас это у нас а там то совсем все по другому со своими законами. Пассажиры вроде везде одинаковые но по мимо этого много всего интересного и нам неизвестного

НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ!

Ваш комментарий здесь ждет уже давно, пора писать!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Олег
Работаю в такси с 2008 года. Перепробовал разные тарифы: от эконома до бизнеса. Решил поделиться опытом с новичками и не только.

ДРУГИЕ ПОЛЕЗНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ТАКСИСТОВ И ПАССАЖИРОВ

ВЫБРАТЬ РАЗДЕЛ