Владимир Лобас Желтые короли. Часть четвертая. Глава восемнадцатая. Мой самый интересный собеседник

В этой главе рассказывается как герой нашел подход к любому швейцару, все они стали его друзьями и подкидывали выгодные маршруты. В одну из таких поездок он встретил знакомого кэбби, но уже на кладбище...

Дата публикации:

Автор:

Раздел сайта:

Часть четвертая. Глава семнадцатая. Суд

Часть четвертая.

Глава восемнадцатая. Мой самый интересный собеседник

 

1. Нашел подход к честному швейцару

Всего двое суток не виделись мы с  Фрэнком. Еще месяц назад мы даже  нездоровались,  а  сейчас обрадовались  встрече, как  закадычнейшие,  водой не разольешь,  кореша! Прежде всего Фрэнк сообщил мне новость:  ночью в комнате 2214 проститутка зарезала гостя.

Представитель   немецкого   бюро   путешествий,  сопровождавший  группу туристов  из  Мюнхена,  держал  в бумажнике солидную  пачку наличными – на непредвиденные дорожные расходы.

Проститутка, которую он подцепил в первый же по приезду вечер, каким-то образом пронюхала о деньгах. Вероятно, увидела,  когда  немец платил ей. Она исхитрилась  подсыпать клиенту в стакан со спиртным  снотворное, а когда тот уснул, полоснула по горлу опасной бритвой…

Мы заспорили. Я был уверен, что проститутку не поймают, а Фрэнк убеждал меня  в обратном.  Похохатывая,  похлопывая один  другого то по спине, то по плечу, мы  заговорили о врачихе из Хьюстона. Ловко, ловко провел  мой  новый друг этих двух дураков – Акбара и Ким Ир Сена.

– И обратно! – веселился я.

– И обратно,Vladimir!  – подмигивал Фрэнк. Я  достал из  кармана два заранее приготовленных доллара… Позволь, кэбби, позволь! А  почему это  ты приготовил для Франка всего-навсего два доллара? Ты же сам проболтался (за язык тебя  никто не  тянул), что  только  в один конец,  до  госпиталя  твой счетчик  выбил  больше,  чем  если  бы  ты  поехал в  “Кеннеди”.  А  сколько полагается швейцару  за  “Кеннеди”, мы  уже, слава Богу, знаем. Выходит,  ты едва подружился с парнем, как тут же его и обжулил? Так?

Совершенно, совершенно не так! Подобной мысли у меня  и  быть не могло, чтобы Фрэнка – обжулить! Я просто не хотел  его портить. Сегодня я  дам ему пятерку за Бруклин,  а  завтра за Лонг-Айленд  он сам потребует десятку. Так ведь  тоже нельзя…  Но  когда я  достал эти два доллара,  Фрэнк знаете что сказал? Он  сказал: “О, нет, Vladimir, нет!”. Он ведь был честным швейцаром. А  я стоял,  как  болван, со  своими двумя долларами  в  руке, не зная,  что делать…

А  почему  непременно  ты  должен  был  что-то “делать”?  Неуж-то  тебе необходимо  было  потянуть за собой в грязь и Фрэнка, всучить молодому парню свою пакостно-мелкую взятку?

Ох, с вами ни стань, ни ляг. Не дал – плохо,  дал – тоже плохо. Разве я потому совал  Фрэнку  доллары,  что старался сделать его  таким же,  каким становился я  сам? Я думал совсем о другом. Ведь хотелось же мне и завтра, и послезавтра вернуться домой  в  девять вечера, а не  в  три часа  ночи… Но какой же честный швейцар станет из дружеских побуждений ежедневно, постоянно допрашивать гостей отеля у вращающейся двери: куда им ехать? – и, обжуливая очередь горластых таксистов, подсовывать мне лакомые куски? И разве Фрэнк не жаловался, что зарабатывает меньше всех остальных швейцаров?  А  кроме  того мне  еще показалось, что  свое  “нет!” он произнес с какой-то несвойственной ему прежде интонацией,  с которой  обычно говорила Дылда-С-Изумленным-Лицом. Это  самое  “О, нет!”  прозвучало у Фрэнка  вроде бы категорически, но – неокончательно: в том смысле, что я, мол, хоть  и отказываюсь,  однако не могу запретить тебе попросить меня о том же еще раз…

Пока  мы  с  Фрэнком  пререкались,  кореец Ким  и  аргентинец  Альберто допрашивали  гостей у  вращающейся  двери, но на  угол  их  по-хулигански не прогоняли,  а  останавливали  проезжавшие  мимо  такси,  открывали  дверцы и собирали чаевые.  Набрав  ж меню квотеров, Ким  Ир  Сен  подошел  к  Фрэнку и высыпал их в карман его сюртука. Поскольку это была не взятка – деньги эти, действительно, принадлежали  Фрэнку,  ибо были собраны на его  “территории”,честный  швейцар возражать  не  стал, а чтобы  не чувствовать себя должником подхалима-кэбби, вообще ничего не заметил.

Услыхав звон монет, которого не услышал  Фрэнк, я неожиданно понял, что в моей таксистской карьере опять наступил важный момент.

–  У  тебя полным-полно мелочи,  Фрэнк, –  сказал я,  – а мне  сдачу давать нечем. Разменяй, пожалуйста, пять долларов.

Ни о какой взятке не было теперь и помину, и Фрэнк доверчиво принял мою пятерку.  Он собрал четыре двадцатипятицентовика в столбик,  отдал его мне и сказал “раз”. Собрал еще столбик – “два”. Следующий  он укладывал,  как мне показалось, чуть помедленней, может, думая о чем-то постороннем…

– Хватит, Фрэнк, –  сказал я, принимая третий столбик,  и  наши глаза встретились.

– Кончай! – неуверенно  запротестовал было Фрэнк.  – Я ведь дал тебе только три… –  Но  тут рассыльный  вынес чемоданы, и  я побежал открывать багажник.  На  прощанье  Фрэнк  погрозил  мне  пальцем:  дескать,  Vladimir, теперь-то уж я твои шутки знаю, больше ты меня не проведешь!

– Не бери себе в голову! – крикнул я. – Мы еще увидимся!

2. Просто размениваю деньги

Мы  увиделись  через  несколько  часов,   когда  рабочий   день  Фрэнка закончился, но он еще не ушел, а болтал о чем-то со сменившим его швейцаром. На  углу  нетерпеливо   помахивала   сумочкой  Дылда-С-Изумленным-Лицом.  За “Ла-Гвардию”, откуда я только что вернулся, швейцару причитался доллар…

–  Фрэнк,  разменяй мне еще  пятерку, –  сказал  я. –  Серьезно. Без дураков.

– Ты опять! – погрозил мне пальцем  Фрэнк,  когда я, приняв четвертый столбик, отстранил его руку…

–  А  он неплохо разменивает тебе  деньги! –  заметил второй швейцар, подтолкнув Фрэнка плечом.

–  Когда  мой Чекер стоит  в  хвосте  очереди, – сказал я,  – a его вызывают  в “Кеннеди”, я  размениваю еще лучше.  Чем дальше мой Чекер стоит, тем лучше я размениваю…

Швейцары засмеялись.

– Познакомьтесь, – сказал Фрэнк. И представил меня: – Это мой друг!

– Марио.

Мы скрепили знакомство рукопожатием, а в это время из вращающейся двери показался  третий цилиндр, принадлежавший хромому семидесятилетнему швейцару Монти.

Монти  задыхался и  не мог  говорить: он слишком быстро бежал… Там, у центрального  подъезда,  где сейчас дежурит Монти, уже  минут десять психует главный администратор  отеля, мистер  Крафт. Он  опаздывает  на поезд, но ни один   из  таксистов-азропортщиков   не   хочет   отвезти  босса   Монти  на Пенсильванский вокзал. Свободного же такси на улице все никак не попадалось, и  Монти всерьез опасался,  что его уволят. Кому нужен  швейцар,  который не может держать таксистов в узде…

Очередь такси в Нью-Йорке
Очередь такси в Нью-Йорке

Фрэнк выразительно посмотрел на меня.

– Садитесь, Монти! – сказал я. Мы лихо – на красный свет, еще раз на красный! – обогнули квартал и подлетели к центральному подъезду,

– Спасибо,  Монти! – сказал мистер Крафт, протягивая швейцару доллар, это был достойный человек.

– Большое  спасибо вам, мистер Крафт, – отвечал Монти.  Он благодарил босса не столько за доллар, сколько за то, что босс простил его.

Со мной же мистер Крафт расплатился еще лучше. По дороге  он записал  в блокнот мое имя, мой номер и сказал:

–  Вернитесь  в отель, найдите  моего  помощника,  мистера  Барнета  и передайте  ему,  что  я поручил  вам  доставить в  “Нью-аркс” багаж  финских спортсменов.

Я  вернулся в отель, передал помощнику приказ начальства и  добавил, не уточняя, от  кого именно это  исходит – от мистера Крафта или не от мистера Крафта, что ему,  мистеру Барнету, следует записать мое имя и мой номер, как сделал  это сам мистер Крафт  – на случай, если возникнет  необходимость в подобного рода работе.

– Вы всегда можете вызвать меня через любого швейцара, – сказал я: – Фрэнк, Монти, Марио – они все меня знают!

3. Удача Фрэнка

Фрэнк  мужал  день  ото дня. Остепенился, перестал  вертеться под цокот каблучков. Все его помыслы теперь поглощала Дылда-С-Изумленным-Лицом. Я  был удостоен:

– Мэри.

– Рад познакомиться…

Тоскливая пауза.

– Фрэнк, тебе не передавал  Монти? Твой дядя опять тобой недоволен. Он тут разорялся, приказал тебе зайти к нему…

Я ожидал, что  Фрэнк подмигнет  мне и  скажет что-нибудь  вроде: “Опять этот выживший из ума старикан!”, но “наследник” не принял пас. Изумленная, как оказалось, была совсем из другой оперы: замужняя сорокалетняя дама, мать троих детей. С Фрэнком ее познакомил муж.

Проходя    мимо   “Мэдисона”, он   присматривался    к   аккуратному, чистоплотному, хотя и из “простых”,  парню. А присмотревшись, подошел, завел пустяшный разговор и – пригласил в гости…

Фрэнк отвечал без обиняков, по-солдатски: я, мол, не гомосексуалист. Но муж   это   прекрасно   понимал.   Он-то   был   многоопытным,    убежденным гомосексуалистом. Привязанный, однако, к детям,  он ничего не хотел менять в своей жизни и – повторил приглашение.

Фрэнк пришел, и был радушно принят. Бокал виски, легкий треп, и вот уже он с Изумленной – в спальне, вдвоем, и робкий голос за дверью:

– Солнышко, ты о’кей? Все – хорошо?

– Да, да! Сделай так, чтоб тебя искали…

Расстегнув   сюртук,  Фрэнк   продемонстрировал   на  рубашке   вензель “CD57. Это  она подарила. Вынул из “пистончика” часы  с крышкой. Серебряные. Подарил – муж,

Удачу свою Фрэнк объяснял трезво:

– Я человек не их круга. Семью не разобью. И зачем  мне в мои годы эта женщина с  детьми?  А  они  обо  мне  заботятся. Хотят,  чтоб  я  учился  на бухгалтера. Мэри говорит, что устроит всю мою жизнь…

4.  Незаменимый Фрэнк

У бокового  входа теперь царил  новый  порядок. Первая машина  стояла с открытым  багажником. За право открыть багажник и дожидаться аэропорта и Ким Ир  Сен,  и Акбар,  и  Альберто,  и  случайные  “залетные”  водители платили швейцару  доллар. Вынесут “Ла-Гвардию” –  ты  в  расчете; за  “Кеннеди” – доплата…

Мистер Барнет ставил Фрэнка в пример  всем остальным швейцарам: гостей, которым понадобился кэб для поездки по городу,  от бокового входа на угол не прогоняли. Получая мзду с таксистов-аэропортщиков,  Фрэнк не сокращал притоки  законных  чаевых.  Пассажиров на  короткие  расстояния развозила  машина, находившаяся в хвосте. Возвратясь же, кэбби не  терял своего места в очереди за аэропортами. Нам нравился такой рациональный порядок…

Заработок швейцара у “Мэдисона” относительно скромен. Монти собирал  за день долларов сорок,  Марио –  шестьдесят. Фрэнк, самый  молодой, со стажем без году неделя, не уходил без сотни!

Источником сверхприбылей Фрэнка  стала окрашенная в желтый  цвет полоса бровки тротуара перед входом в “Мэдисон”.

– Эй, мистер! – багровея, орал Фрэнк: – Не вздумайте оставлять здесь свой драндулет. Это вход в отель, а не стоянка!

Хрустнула зеленая бумажка.

– Сэр, не забирайте ключи! Вдруг придется подвинуть машину…

Ну,  а  если  бумажка не хрустнула,  если легкомысленный  автомобилист, убегая  по  своим  делишкам,  бросал швейцару  через плечо: “За мной  – не заржавеет! Мы потом с тобой “увидимся”!”

– Фрэнк нырял в  свою  каморку, вызывал по телефону тягач и, наблюдая, как  “беспризорную”  машину  уволакивают  на   штраф-площадку,  сардонически приговаривал: “Он потом со мной “увидится”! Ты “увидься” со мной сейчас!”.

Нью-йоркский баскетбол
Нью-йоркский баскетбол

– Vladimir,  ты   интересуешься   баскетболом58?   И  – доверительно, понимая чужую слабость:

– Иногда…

Деньги в такси доставались мне  нелегко, и  даже ради Фрэнка я не хотел выбрасывать на игру несколько долларов. Но Фрэнк не отставал:

– Если  ты знаешь таксиста,  который  поигрывает –  присылай его  ко мне!

Фрэнк стал самым нужнейшим человеком в отеле.  Я никогда не слыхал, чтобы гости интересовались,  когда будут дежурить Марио или  Монти,  мистер Барнет или другой помощник мистера Крафта… А  вот о Фрэнке каждый день кто-нибудь да спрашивал:

– Куда запропастился этот парень?! Будет утром? О, черт!

– Он завтра выходной? Oh, shit59!

5.  Налаженный бизнес

Поскольку  на “баскет”  я  не ставил  и других кэбби не подбивал, Фрэнк быстро  ко мне охладел. Но  я  все равно не возвращался  теперь  домой после десяти вечера. Дело было уже не в Фрэнке…

И не  в Марио.  И не в мистере Барнете. И  вообще не  в отеле “Мэдисон”. Разменяв однажды по наитию пятидолларовую бумажку на четыре доллара мелочью, я  понял,  что  в руках  у меня отмычка  к  сердцу самого спесивого,  битком набитого  деньгами   швейцара.  Богатей   из   “Вальдорф-Астории”  не  могли противостоять соблазну, когда я спрашивал:

– Разменяешь пятерку – мелочью?

Каждый   швейцар  хочет   избавиться  от  пригоршней  монет,  постоянно оттягивающих его карманы.

– Два… Три… Четыре…

– Хватит.

– Ты неплохо размениваешь!

– Если вынесут “Кеннеди”, а ты вызовешь Чекер, я разменяю еще лучше…

– О’кей, мой друг! – это мне говорит незнакомый швейцар…

–  Привет,  Ирвинг!  – здороваюсь я, подъезжая  к отелю “Шератон”.

– Разменяй-ка…

– С удовольствием!

– Возьми, пожалуйста, ключи: я смотаюсь в пиццерию. И – через дорогу! Если  очередь  тронется,  Ирвинг  подвигать мой Чекер  не станет,  но скажет кому-нибудь из таксистов, чтоб подвинули. Если вынесут “Кеннеди”…

Моя  пицца   уже  в  духовке.   Уже  прихлебываю  я  кофеек.  Вдруг  – пронзительный  свист.  Оглядываюсь,  Ирвинг  машет  рукой:  давай,  живо!  А рассыльный уже захлопывает багажник моего Чекера… Эй,  сестренка,  сунь-ка мою пиццу в  кулечек!  Дай-ка крышечку для стаканчика.  Кофе  будет  хорош и остывший. Мы потом срубаем и холодную пищу. Некогда мне сейчас гужеваться – “Кеннеди”!

Проезжая по улице: с  пассажиром ли, без пассажира ли – я здороваюсь с каждым швейцаром. С Мануэлем у “Эдисона”, с  Базилио у “Астории”, с Фернандо у “Эмпайр”, с Робертом у “Холидей Инн”. Почему это Бруно не улыбнулся мне, а как-то  странно развел  руками? “Извините,  мисс,  минуточку!  –  говорю  я пассажирке.  – Я обслуживаю этот отель. Мне швейцар  должен передать что-то важное…”

Отель "Холидей Инн" в Нью-Йорке
Отель “Холидей Инн” в Нью-Йорке

– Бруно, ты хотел мне что-то сказать?

– Но ты занят…

– Да я мигом: одна нога здесь, другая – там!

– Возвращайся немедленно!

–  Через  две минуты буду, как штык, мой друг! А  что?  Он теперь  и в самом деле мой друг. Возвратись, размениваю традиционную пятерку.

– Раз, два…

О, это хороший  признак,  если швейцар за  пять долларов дает мне всего два – мелочью. Так и есть.

– Скажи  дежурному за конторкой,  что я послал  тебя  отвезти портфель “дипломат” на “Люфтганзу”. Гости забыли. Быстро!

О’кей!  Мне  не  жалко трех долларов. Доставка портфеля  – это особый сервис.  Возить  портфели  без  пассажиров  Комиссия такси  и  лимузинов нам категорически запрещает. Я уж не премину сообщить об этом рассеянному немцу. Я не останусь в накладе!

– Привет, дружище!

– Привет! А ну, разменяй-ка…     Ассигнация исчезла, но  никакой мелочи я не получаю. Прекрасно! Мне  не жаль пяти долларов…

–  В три  ноль-ноль  будь  здесь, как  часы!  Вымой  кэб.  Поедешь  на кладбище…

6. Выгодный маршрут   

Едва ли когда-нибудь прежде задумывался я над  тем,  что все  города на Земле для живых построены мертвыми, а мы, живые, где ни живем, – все строим и строим вокруг – города мертвых!

Такие вот мысли вызвал  у меня листок, вырванный из блокнота, который в обмен на пять долларов  вручил мне один из приятелей-швейцаров, усадивший  в свежевымытый, как  и ведено было  мне,  Чекер  некого молчаливого господина. Причем, усаживая  этого  клиента, швейцар с  нарочитой строгостью  наказывал мне,  чтобы я  не за страх,  а за  совесть  позаботился о нем, поскольку это настоящий джентльмен, хороший человек и притом – из Мельбурна…

Географическое уточнение это прозвучало, по-моему, совсем уж неуместно, однако  же  смысл  его  мне  открылся, как  только я взглянул на листок,  на котором было написано:

С.КОГАН

Еврейское кладбище.

Еврейское кладбище в Нью-Йорке
Еврейское кладбище в Нью-Йорке

Электрический  разряд  скользнул  по  спине где-то между  лопатками,  я оглянулся и переспросил:

– Еврейское кладбище?

“Мистер Мельбурн” безразлично кивнул, и я поплыл, подхваченный ласковой волной.

Вам понятно  мое состояние?  Если  нет, то  представьте  себе,  что  вы задались целью разыскать в Нью-Йорке человека по  имени С. Коган и подумайте, много  ли времени у вас это займет?  Даже  если вы попытаетесь искать его по телефонной  книге, можете  ли  вы  вообразить, сколько там  будет Коганов  с инициалом “S”: Сэмов и Самюэлей,  Сеймуров и Соломонов, Сильвий  и Сильванн, Сюзанн и Софий… А если вашему С. Когану позвонить по телефону – нельзя?  А если учесть, что мертвых С. Коганов – во много раз больше, чем живых? А если вспомнить, что  вы прибыли в  Нью-Йорк  из далекого  Мельбурна  и,  по  всей видимости, даже не  отдаете себе  отчета, сколько  здесь  еврейских кладбищ? Вообразите, что с вами сделает пройдоха,  в  кэбе которого вы  оказались после того,  как вас купил и продал лицемерный швейцар?! Но я был –  не  такой! Для начала я скромно, прилично двинул к мосту Квинсборо…

“А почему ты, собственно, поехал – в Квинс?”

Как это “почему”? Да просто потому, что я не бандит с большой дороги, а в Квинсе расположены самые ближние еврейские кладбища. Я ведь не ставил себе целью ободрать,  как  липку, безответного джентльмена из Мельбурна. Я только одного хотел: чтобы это была моя последняя работа на дню…

“Но разве так поступил бы  на твоем месте  порядочный человек? Разве не должен ты  был подсказать  приезжему из  Австралии, что еврейских  кладбищ в Нью-Йорке  много,  и  для  розыска  могилы  нужна   еще  хоть   какая-нибудь информация?”

“Порядочный человек”?! Ишь, какими словами  попривыкли  разбрасываться! Да к вашему сведению, если бы у меня совсем уже совести не было, я бы такого Мельбурна – заплатил я за него пять долларов или не заплатил? – поволок бы прямо на мост Вашингтона и начал бы розыски – с Нью-Джерси!

“Ох,  кэбби, кэбби, тебя не  переспоришь… Но позволь задать  тебе еще один вопрос:  с кем  это  ты  все время беседуешь? Ну,  допустим, кое-где, помнится, обращался ты  к читателю, это еще  куда  ни  шло. Таксисту  можно простить  столь  “свежий”  литературный  прием.  Но  кого это  ты  постоянно подталкиваешь игривым локотком? С кем – сшибаешься? Кого избрал  ты себе в качестве  такого удобного  оппонента,  все  доводы  которого  тебе  известны заранее и которого ты непременно и так легко побеждаешь? А?”

Не  ваше дело! “Оппонента”! Вы что, никогда не видели, как кэбби, крутя баранку, доказывает что-то, доказывает! Гримасничает. Злится. Иронизирует… Вы  – оглядываетесь,  а  на заднем сиденье – никого.  Кэбби  один  в своей желтой клетке… Ему, стало  быть, приятно поговорить с “умным человеком”. Я лично, еще  когда только обживался в гаражном Чекере, так  вошел во вкус  – ого-го! Бывало, еду, болтаем… Занятный получается разговорчик: остроты с обеих сторон так и брызжут; а  сзади слышу: “бу-бу-бу,  бу-бу-бу!”  Суется идиотский пассажир в чужую беседу. А, чтоб ты скис! Ну, чего вам, мистер, от моей души  надо? А  пассажир как разозлится: “Отцепись от меня! О  чем мне с тобой говорить? Я сам с собой разго­вариваю!”

Нью-Йорк, Нью-Йорк…

7. Встреча с Узбеком

Гоняя желтый кэб по Нью-Йорку,  в каких только местах  не сподобился  я побывать. Возил я  клиентов и на скачки в Бельмонт, и на бега – на вечерние ипподромы: “Йонкерс” и “Рузвельт”, на рок-концерты и на бейсбольные матчи, и в  зоопарк,  и в тюрьму, и  в парки, где играют в гольф,  и на аэродромы для маленьких частных самолетов, а вот на кладбище еще не был ни разу…

Пока  мистер Мельбурн беседовал  с прислужниками смерти, я бродил среди могил и только дивился, как много уже похоронено здесь эмигрантов  из России – моей, “третьей волны”: тех, кто рвался в Новый Свет вместе со мной в погоне за лучшей долей… Под  каменными плитами успокоились и активист-отказник, пробивавший дорогу в свободный мир  не только себе, но и всем нам, и худосочный  Юлик Смульсон со своей  скрипочкой-четвертинкой,  которому  там , в  Советском  Союзе,  была закрыта дорога в консерваторию, и просто  Софочка Цам,  игриво  приподнявшая пухлым плечиком шлейку  чуть-чуть более чем следовало бы откровенного – для кладбища – сарафана…

С  белых  фаянсовых овалов,  укрепленных  на памятниках, мне  улыбались такие привычные, такие понятные мне лица.

Еврейская бабушка в русском платочке…

Еврейский  дед  – комсомолец  двадцатых годов,  в  рубахе с украинской вышивкой…

Евреи с печальными грузинскими глазами и грузинскими фамилиями…

Уже  в Бруклине,  на том кладбище, что выходит одной своей  стороной на северный  отрезок Ошен  Парковой, молчаливый господин из Мельбурна нашел-таки то, что искал, словно  иголку в сене – свежий,  еще не оплывший под дождями холмик, обозначенный воткнутой в грунт табличкой:

Shirleycohen 1961-1979

Но  тут  от  неожиданности я  охнул и  отступил  на  шаг.  С  соседней, вертикальной, в  мой рост, плиты  на меня глядел –  исчезнувший Узбек. Я не мог обознаться, это был он – 2W12…

Для надгробного  памятника  вдова  Узбека  выбрала фотографию  не  того несчастного  моего  сверстника,  который нянчил больную руку и с  вымученной железнозубой улыбочкой просил  у меня  таблетку, а  жилистого,  уверенного в своих силах работяги, который был отцом  ее детей и которого  она так упорно тянула из родного Самарканда – в Америку!

Почему он умер так рано,  бугай-экскаваторщик, настоящий еврейский муж, который не пропивал  зарплату, а приносил жене – всю до копеечки. Он крепко пил, но – по праздникам. Рассказывал, что  запросто “переходил за  литр”… Что сделал с этим атлетом желтый кэб в считанные два-три года!

Но  так ли  уж назидательна  была  для меня  участь  Узбека, который не слушался ни Доктора, ни  мудрого Шмуэля, ни  Длинно­го Марика,  хотя они все желали ему  добра. Узбек  думал, что он умнее всех: не стоял под отелями, не желал знаться со швейцарами, “пахал” от зари до зари, и вот результат… Моя же  таксистская  карьера  складывалась  по-иному.  Я проработал  всего  лишь немногим более года, а уже возвращался домой все чаще  и чаще – засветло. И дело тут  было не  в  “отмычке” – “Разменяй-ка  пять долларов!” – и не в случайных поездках  в Лонг-Айленд  или Вестчестер, которые выпадали  ведь не чаще, чем раз в неделю.

Дело же было, как  я теперь понимаю, в том, что проехав тысяч пятьдесят миль,  пообщавшись с  двадцатью примерно  тысячами пассажиров, проиграв свой первый штраф  “Остановка запрещена” и “отгавкав” второй –  “Soliciting”, да еще научившись, не моргнув глазом, обманывать своих товарищей – ибо за чей же  счет  доставались  мне  “дальнобойные”  рейсы без  очереди?  –  я  стал настоящим кзбби!

Продолжение: Глава девятнадцатая. “Мы друзья Гелия Снегирева”

telegram канал
telegram канал

Полезные ссылки для пассажиров и водителей Яндекс Такси:

 

 

ВАЖНО: Я не продаю вам услугу. Не подключаю к паркам. Не рекламирую товары для работы в такси. Это некоммерческий проект.

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезды, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 6

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

ЦБ отозвал лицензию у Qiwi Банка что делать таксистам?

Сегодня в пресс-службе Центрального банка России сообщили, что ЦБ РФ отозвал лицензию у Киви банка. "Банк России приказом от 21.02.2024 № ОД-266 отозвал лицензию...

Я заказываю такси и что получаю

Я пытаюсь разобраться что же происходит с такси Друзья куда катимся, куда нас везет такси?  Цены взлетели в небо и проблемы с такси вместе с...

Таксисты спешат на помощь! 

  “Давайте говорить друг другу комплименты…”   Не устану повторять, мы все имеем то, что заслуживаем! Хотите видеть позитивных пассажиров в своей машине? Прочитайте те самые 8...

Пара воскресных советов от Серёги с Альдебарана

Воскресение, день когда можно отдохнуть от дороги и привести в порядок не только тачку, себя но и мысли в голове. Та вот, пришла идея поделиться...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Оглавление

Оглавление Пролог Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть первая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть вторая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть третья Глава...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава тринадцатая и последняя. Жизнь на жизнь.

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 2. Глава 13. Жизнь на жизнь. Я особенно хорошо помню это лето. Особенность его заключается в том, что, когда...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава двенадцатая. Ожидаемый конец. Часть вторая

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 1. Глава 12. Ожидаемый конец. Часть вторая. 3. Федорченко Каждый раз, когда мне удавалось сосредоточить мое внимание на каком-либо вопросе, интересовавшем...

Вот как на духу расскажу о своей вчерашней истории

Вообсчем так. Присаживайтесь наливайте колаводки слушайте мои дорогие. Ситуевина сложилась такая. Получил я сегодня по утру заказ на станцию Сенная. Клиент замечательный. Тоже руль судя по...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Олег
Работаю в такси с 2008 года. Перепробовал разные тарифы: от эконома до бизнеса. Решил поделиться опытом с новичками и не только.

ДРУГИЕ ПОЛЕЗНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ТАКСИСТОВ И ПАССАЖИРОВ

ВЫБРАТЬ РАЗДЕЛ