Владимир Лобас Желтые короли. Часть четвертая. Глава четырнадцатая. Дружба за доллар

В этой главе наш герой осознает, что без знакомого швейцара работать в такси он больше не сможет. Знакомый делится своим секретным приемом как заполучить в союзники долгожданного швейцара. Но в последний момент наш кэбби идет на попятную...

Дата публикации:

Автор:

Раздел сайта:

Часть четвертая. Глава тринадцатая. Самое яркое впечатление

Часть четвертая.

Глава четырнадцатая. Дружба за доллар

1. Жуткий случай

Впрочем, нынешняя эта  глава  –  совсем  не о человеческой  доброте. И никак  не  о  лучших  представителях  публики. Это  глава о друзьях и врагах выбившегося из сил кэбби – о швейцарах нью-йоркских отелей. То  ли  именно утро,  что  последовало за  моим “рекордом” и взломом багажника,  или  в какое  другое,  когда в моих  мускулах, как и в  мускулах каждого  кэбби, стала  все  гуще  накапливаться непроходящая  усталость (как накапливается пыль под  диваном, куда не  добирается нерадивая щетка), когда не  только засыпая, но и  просыпаясь, я чувствовал  себя разбитым, произошел один жутковатый случай, после которого я стал мечтать: какое несказанное это было  бы счастье,  если  бы  мне  удалось  подружиться хоть  с  каким-нибудь швейцаром!

А  случилось   следующее:  смурной   от  хронического   переутомления, пропитанный запахом  бензина, вез я по  Парк-авеню некую женщину с мальчиком лет пяти, непоседливая попка  которого все  никак не находила себе места  ни рядом с мамой, ни у мамы на руках, ни на приставном стульчике. Это был “тот “мальчик! В конце концов он решил, что в кэбе  лучше всего стоять, уцепившись ручонками  за  нижний  рельс,  по  которому  ходит  отделяющая  водителя  от пассажиров  перегородка,  толстое  стекло  которой   было   сейчас  открыто. Прилипший   к  изъеденным  никотиновой   кислотой   деснам,  язык   мой   не поворачивался  выговаривать  мамаше, что  сынишку надо усадить, что, не  дай Бог, мне  придется  неожиданно  тормознуть, что  пацанчик может удариться… Вместо  того, чтобы поучать пассажирку,  я вел кэб осторожно, поглядывая  на мальчика в зеркало  заднего обзора.  Ну для чего мне было учить эту  мамашу, если  я  видел  ее  в первый и последний  раз  в своей жизни, по которой нам вместе выпало проехать от здания “Пан-Ам” до Семьдесят второй улицы?

Но  пассажирка  моя  придерживалась  иных  правил.  Если ей  что-то  не нравилось, она не считала нужным это скрывать. По крайней мере –  от шофера такси:

– Почему вы остановились  на  желтый свет? – с  раздражением спросила она.

Я  мог  бы  объяснить  ей, что  Парк-авеню – одна  из  самых  опасных магистралей  в городе, что здесь нельзя проскакивать на желтый. Что я своими глазами  видел  именно тут… Но я  промолчал: нам  оставалось  еще  десять кварталов.

Светофоры  на  Парк-авеню  переключаются  с   интервалом,  который  при допустимой в городе скорости позволяет водителю пересечь примерно пять улиц. Если будешь спешить, проскочишь и шестую. Я  же ехал  помедленней, следя  за мальчишкой, миновал всего четыре  перекрестка и снова остановился на желтый. На этот раз мамашу прямо-таки передернуло от моего мелкого ” жульничества “:

– Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? – сказала она.

– Ну, зачем? – недобро спросил я.

– Затем, что пока ты стоишь, счетчик  работает! Она подразумевала, что я  нарочно  затягиваю  время  поездки, чтобы вырвать  у  нее  лишние  десять центов…

– Угрр! –  зарычал я: прилив злобы так сдавил  мне  горло, что  в нем застряла самая пакостная брань, которую я только знал на обоих языках –  на английском и русском. И  было бы куда как мудро, если бы я выплеснул  в лицо этой  дамочке  весь свой  активный  запас,  потому что я  сделал –  хуже… Ослепленный обидой,  не видя,  где в этот момент  находились руки ребенка, я изо всей силы  захлопнул тяжелую  прозрачную гильотину перегородки и услышал – душераздирающий крик!

Сжавшись от  ужаса, закрыв  ладонями лицо,  я  явственно видел кровь  и отрубленные детские пальцы…

Крик  за спиной не  утихал,  и, вжимаясь в руль, я не смел  оторвать от лица ладони. Только когда до меня дошло, что кричит не ребенок, а женщина, и что  это  не  вопль, а  нечто членораздельное  вырывается  у  нее: “Запомни, сегодня ты водил такси последний раз в своей жизни!” – я оглянулся.

Зашедшегося  в  истерике  мальчика  держал  кто-то из прохожих.  Обеими ручонками ребенок тянулся к матери – они были целы!

– Не  вздумай смываться! – с  угрозой шепнул мне “тихарь” в штатском, показывая свой жетон.

Я  выбрался  из  машины.  Где-то  неподалеку  завыла сирена: переодетый вызвал патруль по радио. Мальчик  всхлипывал у  матери на руках,  а я стоял, привалившись к Чекеру, и  повторял про  себя: “Не могу. Я больше не могу.  Я больше не выдержу!”

— Что ты натворил? – ринулся ко мне подоспевший полисмен.

– Я не знаю, почему она вызвала полицию, – сказал я.

– Гадина! – кричала женщина. – Он же чуть-чуть не изувечил ребенка!

Но жалоб в сослагательном наклонении нью-йоркская полиция не принимает. Жуть – осела… Однако я понимал, что продолжать так работать, как я раньше работал,  нельзя. Крутить сейчас  баранку  я  не  в состоянии. Мне необходим отдых. Но в  то же время мне  необходимы и деньги.  Арендную плату за кэб – вынь да положи.

Где же выход? Как совместить несовместимое? Невозможно ведь!

Оказывается, возможно…

Все хотят заработать
Все хотят заработать

2. Двухдолларовый сервис

Для того,  чтобы  кэбби  мог одновременно и передохнуть, и  не потерять драгоценный час даром,  ему необходима всего лишь за доллар купленная дружба со  швейцаром,  под  крылышком  у  которого  вы  спокойненько  позавтракаете вспотевшей   в   целлофановом  кулечке   булочкой,  а,  позавтракав,  сладко подремлете, скрючившись на сиденье. Швейцар-то  дремать  не  будет!  Каждого человека,   выброшенного   на  тротуар   вращающейся  дверью  и  на  секунду замешкавшегося  у  входа, он  непременно допросит: “Куда  вам ехать?”  Если такси требуется для короткой поездки по городу, подкупленный вами швейцар не станет вас беспокоить. Он остановит пробегающий мимо кэб. Но если гость едет в аэропорт, в Лонг-Айленд, в Ныо-Джерси (хоть и редко, но и такой фарт может выпасть таксисту), ваш великолепный  друг  в мундире с золотым  аксельбантом хлопнет в ладоши и крикнет:

“Первый  кэб!”.  И тогда  очередь  таксистов,  которые платят  швейцару добровольную дань, подвинется,  и  вы окажетесь на одну машину ближе…  Как по-вашему, стоит доллара такая дружба? По-моему, стоит…

Если  отель   многолюдный,   если  очередь  движется,  то  минут  через тридцать-сорок,  отдохнув  малость,  вы  окажетесь  первым,  и  теперь  надо покончить с булочкой, вылезти из машины, подойти к швейцару, заглянуть ему в глаза, погладить его по плечику, только  без фамильярности: не похлопать,  а именно  погладить,  скромно улыбнуться  и сказать:  “Будь  другом,  дай мне, пожалуйста, “Кеннеди”…

Если  в  знак своего царственного согласия швейцар опустит веки или же, пусть и поморщившись, но все-таки кивнет, если только рот его не искривится, не  выплюнет, что  ему осточертели  эти вечные  приставания, эти  несуразные таксистские  претензии,  если  только  он  не  гыркнет:  “Стой  возле  своей машины!”,  считайте,  что  дело  слажено.  Допросив   следующего  клиента  с чемоданом и выяснив, что тот  направляется в ближний аэропорт,  ваш  высокий покровитель,  хоть и  хлопнет в  ладоши, но ни за  что не  крикнет:  “Первый кэб!”. Будьте уверены, он  крикнет: “Ла-Гвардия”!  а  уж как там  таксисты, которые стоят в платной очередь позади вас, договорятся, кто из них возьмет, а  кто не возьмет эту “Ла-Гвардию” – вас не касается. Кто-нибудь непременно возьмет  и  швейцару  доллар   заплатит.  Вам  же  нужно   теперь  набраться терпения…

Пройдет  еще  минут  сорок,  может – час, постарайтесь  не нервничать. Повторяйте  про  себя, повторяйте, что вы – отдыхаете,  набираетесь  сил, и пусть еще не раз раздастся клич:

“Ла-Гвардия”!,  и   дожидающиеся  аэропортов  таксисты   будут   злобно шептаться  за  вашей спиной: “Что он там  химичит, этот  жук?”, “Да он же не хочет брать  “Ла-Гвардию”, “Ух, сукин  сын: только “Кеннеди” ему подавай!”- но  вы  не  обращайте  внимания…  Зато, когда  прозвучит  долгожданное:”Первый кэб!”, не сомневайтесь: вы получили именно то,  что заказывали – не рубленую котлетку, а  натуральный  бифштекс! Поскорей открывайте багажник  и суйте  в подставленную  руку два  доллара.  Да,  это  двухдолларовый сервис. Дороговато, конечно, но – стоит. Ох, стоит!

3.  Как много может дать швейцар

Пусть часа полтора пришлось дожидаться выгодного пассажира, пусть минут сорок  заняла дорога, пусть  вы  вернетесь в город с  обратным клиентом лишь часа через три или даже четыре, но – с деньгами!

Начинайте  все сначала.  Становитесь  под отель,  заказывайте  швейцару “Кеннеди” и  ждите.  Разве,  мотаясь  по улицам, продираясь  сквозь  заторы, сделаешь больше?

Сказать  правду  – больше. Немножко, долларов на  пятнадцать больше… Однако  после  восьми  часов  непрерывной  работы  в  дневном  манхеттенском столпотворении,  кэбби  –  как  выжатый  лимон.  Язык  –  набок.  Случится “мертвый” час – он не может выиграть гонку.

А  кэбби, которому покровительствует  швейцар, полон  сил! После легких аэропортовских долларов поработать еще  часика три-четыре, чтоб дотянуть  до нормы,  ему нипочем!  В  десять вечера  он  уже в  постели,  следит,  затаив дыхание, за непобедимым Рокки… “Е-мое!” – восхищается кэбби любимым своим героем, бросая  лукавый взгляд на жену (да, он такой:  дома – вежливый, “не выражается”),  и  чистенький,  обласканный, уже проваливаясь в  сон, шепчет:”Завтра  утром моя красавица не  поедет  на работу  в метро. Ее  повезут  на такси, как большую начальницу!”

И жена, улыбаясь в темноту, тихо скажет:

– Спи, мой кэбби, спи…

Всем на свете, даже семейным счастьем, может одарить таксиста швейцар!

А  как   же  насчет  того,  чтоб  заглядывать   в   глаза?  Заискивать? Унижаться?

Вот, согнувшись под дождем, перебегает  через авеню старый мой знакомый – доцент политэкономии  из Ленинграда, прикрывает ладонью, словно огонек на ветру,   сосиску  с  капустой  и  преподносит  угощение  бугаю   в  униформе “Шератона”. Бугай принимает сосиску и делает вид,  будто лезет  в карман. Но бывший доцент,  который  у  пассажира  из  горла  вырвет недостающий  пятак, испуганно отгораживается от швейцара ладонями, словно тот собирается достать из кармана  не  доллар, а – револьвер! Нет, нет,  ни  за  что  на  свете не возьмет  он  деньги  за  сосиску!  Не  доллара ждет  от  швейцара  кэбби,  а “Кеннеди”…

Ну, и много таких добровольцев среди таксистов?

Вроде бы совсем немного. Но все же их куда больше, чем швейцаров…

Расположение швейцара  иные кэбби ценят так высоко, что  изо дня в день бесплатно возят своих покровителей с работы домой. А чтоб капиталы швейцаров не  залеживались  в  кубышках, вездесущие кэбби  подыскивают подходящие  для инвестиций дома, бензоколонки  да надежных честных  парней,  обычно из своих же, таксистов, попавших в беду – украли “тачку”, разбил “тачку”, – которым деньги нужны позарез  и которым,  стало быть, можно ссудить десять  тысяч на новую машину под 33 процента годовых!

4.  Неудачная попытка

Но  как подступиться  к швейцару? Начинать-то дружбу надо не с тридцати трех процентов и не с бензоколонки,  а с доллара в обмен на “Ла- Гвардию”… Поставив кэб у гостиницы, я подхожу к швейцару.

– Друг! – говорю я с нежностью и пихаю ему  в карман  доллар. –  Дай мне, пожалуйста, аэропорт.

Я  плачу  –  авансом!  Я  не  привередничаю.  Я  согласен   поехать  в “Ла-Гвардию”.  Но  швейцар  отшатывается  от  меня, словно  благовоспитанная девица от уличного приставалы. Прикрыл прорезь кармана одной рукой, а другой отпихивает – мою, дающую!

–  Пош-шел ты! – цедит он  сквозь зубы: – Работать надо! Нечего  под гостиницами ошиваться…

И ведь знаю же я, что берет, подлец, у других кэбби. Еще Узбек, который в последнее время  как  сквозь  землю провалился  (помните таксиста, который вечно прижимал к груди, словно раненую, свою левую руку?), так вот, еще этот самый Узбек обещал познакомить меня со швейцарами “Шератона”, которые –  аж гай  гудит!  –  продают аэропорты  всем русским…  Почему  же мою мзду  не принимает швейцар?  Чей  мой  доллар  хуже?  И,  разве,  если сейчас вынесут “Кеннеди”, я не дам – второй? А поди ж ты – не хочет…

Потому что меня  не знает.  Может, я, заплатив доллар, обнаглею: полезу вертеться у подъезда и вместо  швейцара допрашивать: “Такси? Куда ехать?” – появляющихся из дверей постояльцев, что есть непорядок. Увидит кто-нибудь из служащих  отеля  (а они  все лютые завистники  швейцара, ибо никто,  включая главного   управляющего,  не  зарабатывает  столько,  сколько  швейцар) – накапают, подведут под монастырь … Кому это нужно?

Но даже и не в том заковыка, что не знает меня швейцар, а в том, что не хочет со мною знаться.

– Слышь, ты, кажется, водитель такси? А?

– Совершенно верно, мой друг!

– А где же твой кэб?

– Да вот: это мой Чекер…

– А ты не можешь сделать мне одолжение?

– С удовольствием! Какое?

– Стой возле своего кэба…

Неприступный швейцар
Неприступный швейцар

5. Мой первый швейцар

Дружбу  с первым моим швейцаром  судьба  подарила мне  нежданно, словно первую женщину –  шестнадцатилетнему мальчику. Она, первая женщина,  всегда ведь сама находит своего обсыпанного прыщами Купидона…

Как-то поздним  вечером на злополучном  углу  Парк-авеню и Сорок второй улицы,  где получил я  повестку в  уголовный суд  (автобусы не только увозят оттуда пассажиров в  аэропорты, но и привозят их туда же – из  аэропортов), сел  в мой  кэб седой  человек с  потертым  чемоданчиком, с которого свисала бирка “Британские авиалинии”, и назвал адрес – где-то рядом с Карнеги-Холл. Сообщил,  что  прилетел  сейчас из Лондона, покалякал о  погоде.  Очень  мне интересно, какая в  Лондоне погода. Целый день я только и думал,  у  кого бы разузнать: дождь  там сегодня или туман? Вдруг старик погрустнел и говорит с обидой:

– Так, значит, ты меня не узнаешь?

Безбровое невыразительное лицо…

– Нет, не узнаю. А кто вы? Тут он меня и огорошил:

– Я швейцар отеля “Веллингтон”!

Шутка ли: случайная эта встреча могла превратить непосильный мой труд в приятнейшее  времяпрепровождение!  Само  небо,  видать,  сжалилось  над моей долей, и мне оставалось только не испортить Высший Замысел.

–  Не  обижайтесь, сэр,  что я вас не узнал.  Дело  в том, что я новый водитель.

Объяснение было принято благосклонно.

– Между прочим,  сэр, вы  так  и  не сказали, как  долго  вы пробыли в Лондоне…

– Два дня.

– Что же вы там делали? – ласкался я.

–  Да ничего  особенного. Я ведь вдовец, во время отпуска себя  девать некуда. – (Какой  удивительный, какой доступный швейцар!) – А  в Лондоне я сходил к отелю “Веллингтон”…

– Вот здорово! Гм, а зачем вы туда ходили?

– Познакомился со швейцаром…

– Ну, и о чем же вы с ним говорили?

– О чаевых…

–  Ха! Куда ж  ему с вами  тягаться?!  Нью-Йорк  и  Лондон – смешно сравнивать…

– Как  раз нет. У него дела не в  пример  лучше…  Понимаешь, какая у меня  проблема: рассыльные,  молодые парни, когда  выносят  багаж, не  хотят говорить мне, куда гость едет. А не зная этого, как я могу брать с таксистов деньги за аэропорты?

Тоже  мне  называется  –  швейцар!  Недотепа.   Потому  и   чемоданчик потрепанный.

– Зачем же вам, сэр,  – изумляюсь я, – у рассыльных спрашивать? Вы у гостей спрашивайте. Кому же, как не швейцару, – спрашивать?

– Так-то оно так… А под каким отелем ты работаешь?

– Под “Статлером” – заливаю я.

– И хорошо зарабатываешь?

– Не особенно, – скривился я, но земля подо мной не  разверзлась. – Очереди  кэбов у нас, под “Статлером”, длинные.  А у вас, под “Веллингтоном”- тоже длинные?

– Не сказал бы. А сколько ты платишь за аэропорты?

– Как все, “Ла-Гвардия” – доллар, “Кеннеди” – два.

– Послезавтра я выхожу на работу, – сказал старик.

– Приезжай ко мне послезавтра…

Я  не приехал – прилетел! Швейцар встретил  меня, как сына.  Побежал к администратору,  справился: сколько выездов назначено на  утро. Выписывались из отеля человек тридцать.  И горы чемоданов вскоре выросли и в вестибюле, и снаружи,  у  подъезда.  И  шайка  жадных  кэбов  с  не выключенными  моторами собралась за моим Чекером. И жестоко била меня лихорадка азарта.

Но чемоданы  веллингтоновских постояльцев разбирали водители маршрутных микроавтобусов,  которые   возили  бережливых  путешественников  группами  в”Кеннеди” – за  пять долларов,  в “Ла-Гвардию” –  за  четыре. Для  гостя обедневшего нью-йоркского  “Веллингтона”,  где люди  останавливаются,  чтобы сэкономить, – расход на такси до аэропорта слишком чувствителен. Это вам не “Плаза” и даже не “Рузвельт”.

Потеряв два часа, я уехал  пустым.  Старик беспомощно развел руками. Он тоже  был  огорчен:  мы  ведь  с  ним так ладно, так  по-деловому  обо  всем сговорились!

6.  Кому лимузин?!

Да,  отели  бывают  разные. И  швейцары  тоже.  Черные,  пуэрториканцы, англосаксы…  Под   “Плазой”   стоит  украинец,  а  под  “Холоран  Инн”  – очаровательная  блондинка. Лишь  одна закономерность бросалась в глаза:  все сговорчивые,  “свои  в   доску”  швейцары,  которые  охотно   принимали  мой однодолларовый аванс, стояли у  захудалых гостиниц. А  у процветающих, когда я, поставив свой Чекер в очередь,  подходил прощупать  почву: “Доброе  утро, дружище!”, мне отвечали:

– Не крутись под ногами, парень! Стой там, где стоит твой кэб!

Самый  престижный,  самый  блистательный  отель  в  Нью-Йорке  –  это, конечно,   “Вальдорф-Астория”.  Здесь   останавливаются   главы  государств, нефтяные  магнаты,  владельцы  контрольных  пакетов, звезды… Это отель для хозяев  жизни,  здесь  в чести  лимузины.  С  телефонами и  телевизорами,  с холодильниками и  барами… Если вы попросите, чтобы такой лимузин закрепили за вами на недельку – на время  вашего  пребывания в Нью-Йорке,  – это вам обойдется тысчонки, эдак, в три-четыре…

Отель Waldorf Astoria Нью-Йорк
Отель Waldorf Astoria Нью-Йорк

Швейцар,  сосватавший  промышляющему  самостоятельно  водителю лимузина такую работенку,  получает двадцать процентов комиссионных. Зная это, не так уж  трудно представить  себе, с  какой миной  выслушивает  швейцар “Астории” обычную таксистскую  просьбу:  “Будь  другом,  дай  мне  “Кеннеди”.  Я  тебе заплачу…”

Как  ни  странно,  но чаще,  чем богачи,  лимузины заказывают  вовсе не богачи. Тысячами эти “вовсе не” не разбрасываются, ни на неделю, ни на целый день  им “роллс-ройс” не требуется, но и от  таких швейцару  перепадает куда больше, чем от таксистов.

Вот у подъезда “Вальдорфа”  под свисающими полотнищами звезднополосатых знамен появляется очень симпатичный и очень молодой человек.

– Чем могу служить? – склоняется швейцар.

– Найдется тут у вас приличный лимузин?

– О, разумеется…

– Сколько будет стоить?

– Пятьдесят долларов в час…

– Но мне нужен еще и – ээ – и толковый парень…

— Понимаю. Том!

Подлетает Том, на ходу снимает фуражку.

– Тебя зовут Том?

– Yes, Sir!

– Нужно съездить к Морскому вокзалу.

– Yes, Sir!

– Встретить одну леди.

– Yes, Sir!

– На обратном  пути я  выйду  у  “Тиффани”, а  ты  отвезешь  леди и по дороге, вроде бы к слову, скажешь, что возишь меня уже года три.     Ясно?

– Yes, Sir! Если позволите, я на вас пожалуюсь.

– Это еще зачем?

– Скажу, что вы – кошмарный  человек: работаете день и ночь. Замучали и себя, и меня. Что я решил от вас уходить…

– Э, да ты неглуп.

– Yes, Sir!    А на эстакаде, в порту, когда по сходням уже текут  пассажиры, когда до ответственной  встречи остаются – минуты,  когда молодой человек порывается выскочить из лимузина, Том – не выпускает его… Том просит денег. Но сдачу с небрежно брошенной ему сотни – не отдает. И требует еще…

– Ты чокнулся?! Мы же условились: пятьдесят долларов в час…

– Сэр, лимузин подается минимум на два часа.

– Так ты же получил за два часа!

– Сэр, вы,  кажется, заказывали – ээ – особый сервис… К  подъезду, украшенному   флагами,   подкатывает  серебряный   “роллс-ройс”.  Из  салона выпархивает баловница лет шестидесяти с распущенными волосами, в простецкой ситцевой   юбке   и  шлепает   босиком  по  асфальту,  по  мраморным  плитам вестибюля…

Следом за баловницей шагает супермен. А за суперменом – шофер в черно костюме,  в  форменной   фуражке,  несет  на  скрюченном   пальце  маленькие босоножки…

Сегодня этот шофер получит на чай – пятьдесят долларов… За что?

Он идет, опустив глаза. У него седые виски и взрослые дети. Ему стыдно. И видавшему виды швейцару тоже стыдно. И мне…

И только две  девчонки-продавщицы  застывают посреди тротуара  с широко раскрытыми  от  восторга  глазами.  Много-много  раз  представляли они  себя выпархивающими  из “роллс-ройсов”, в немыслимых  туалетах,  в  невообразимых мехах.  Но такая подробность  едва ли  рисовались им  даже в самых отчаянных взлетах их марихуанной фантазии…

7. Выигрыш   –  рейс в  аэропорт

Впрочем, у  всякого свой вкус:  кому арбуз,  а  кому –  свиной хрящик. Может,  главам  иных  государств и нравится помпезная “Вальдорф-Астория”,  а нам, таксистам, прямо скажем, не очень… Поджидая клиента у “Вальдорфа” или у отеля “Пьер” кэбби чувствует  себя, как запасной игрок:  его пустят в ход, если что-то не заладится с лимузинами… Нет, всем  этим  отелям-дворцам  я, как и каждый нью-йоркский кэбби,  предпочитаю “Хилтон”, подпирающий небо над Пятьдесят четвертым кварталом Шестой авеню!

Отель Хилтон в Нью-Йорке
Отель Хилтон в Нью-Йорке

Во всей некоронованной столице Америки не  сыщется, наверное, таксиста, который  хоть раз  в недельку не тормознет  у  “Хилтона”  сыгрануть  в  нашу “лотерею”, возможный выигрыш  в которой  –  рейс в  аэропорт, а  ставка  – десять минут ожидания в непрерывно ползущей очереди…

Здесь,  у “Хилтона”, таксисту  не  позволено  заявлять: “Я  не возьму Пенсильванский  вокзал”, “Я  не поеду  в  универмаг “Мэйси”.  Никто не хочет “Мэйси”!  А потому  катись, “хитрый Митрий”, подальше от нашего  “Хилтона”! Шансы же на выигрыш в лотерее под “Хилтоном” – самые высокие.

Тысячу  номеров  этого  небоскреба  населяют  не  хозяева жизни,  не ее генералы,  а  публика,  стоящая на социальной  лестнице  ступенькой ниже  -“полковники”… Это самые занятые в Америке люди; никто не ценит  свое время так высоко,  как обитатели  “Хилтона”.  Они не  позволяют  себе  застрять  в Нью-Йорке на  целую  неделю. Они всегда спешат.  Спешат  стать завсегдатаями “Вальдорфа”.  От  “Хилтона” до “Вальдорфа”  всего шесть  кварталов,  но ведь большинству и целой жизни не хватает, чтоб эту дистанцию преодолеть…

Обычно  постояльцу  “Хилтона”  за  время   пребывания  в  городе  такси требуется трижды. Утром он едет в офис. Вечером – на развлечение. Завтра, в крайнем случае послезавтра – прощай, Нью-Йорк!

Ежедневно  сотни  гостей,  покидая  “Хилтон”,  по  традиции  благодарят швейцара денежкой. И  “полковники” щедрее “генералов”. Они самоутверждаются, когда суют швейцару пятерку или десятку, а, бывает, и больше…

“И  я по-царски его  вознаградил”. “Я чувствовал  себя уверенней, когда дал непомерные чаевые”. Это  заметки не оптовика-бакалейщика и  не биржевого спекулянта. Так  написал о себе один из высокочтимых в нашем веке художников слова Джон Стейнбек (“Путешествие с Чарли”).

8.  Выигрыш достается не всегда

Двести долларов  –  это  нормальный для  швейцаров “Хилтона” день… По пятницам получают  они и  по триста, в кануны  праздников уносят и  пятьсот! Скажите: какой  же  душой надо  обладать,  чтобы  при  таких  доходах  еще и воровать у стоящих в честной очереди таксистов дорогие работы и продавать их – исподтишка?

В кои веки достался и мне счастливый билетик: едва мой кэб стал первым, выходит пассажир в сопровождении тележки с багажом. Но швейцар не отдает мне законный выигрыш.  Он с поклоном о чем-то спросил гостя,  а в мой кэб сажает другого  – “Колизей” или  небоскреб  “Крайслер” –  1.45! Спрашиваю,  в чем дело?  И  в лучшем случае удостаиваюсь ответа, что гость  с багажом – ждет знакомого… жену…

Казалось бы, все прекрасно: он ждет, и я подожду. Погружу его чемоданы, отъеду от  центрального входа несколько метров и  буду ждать, как мы  всегда ждем клиентов, за которыми заезжаем по договоренности. Но швейцар специально засадил  в  мою  машину  “Колизей”,  чтоб  я  поскорей  уматывал,  не  мешал коммерции.  Позади  меня  из  второго  или третьего в  очереди кэба посылает швейцару воздушные поцелуи, таксист, который ему платит… А гостю с багажом швейцар  уже  шепнул,  что  сейчас  усадит  его  в хороший  кэб,  к хорошему таксисту51

Сколько раз, карауля свою удачу у “Хилтона” и услышав команду “Чекер!”,я выруливал было из очереди, но швейцар меня останавливал:

– Стой, где стоишь!  Что тебе не так? Ты же сам позвал Чекер!

– Нужен гаражный Чекер! Это еще почему?

– Багажник без запасного колеса нужен – вместительный. Понял?

Вранье – на  голову  не налезет. Пока я водил гаражный  Чекер,  мой багажник без запасного колеса не понадобился ни одному швейцару…

– Доллар таксистский тебе нужен, а не багажник, свинья ты в  цилиндре!- ору я.

Гогочут кэбби.  Омерзительны им бугаи в раззолоченных мундирах. Но кому охота  наживать  под   отелем,  у  которого  работаешь,  недруга?  Никто  не вступится. Крики, скандал, и в результате я уезжаю пустым… Горите вы огнем без пламени!

9.  Очередь для избранных

Потом: лет  шесть спустя,  когда я уже больше не мог  водить  кэб,  и свободного времени стало вдруг  у  меня так много, что потянуло меня все это вспоминать и записывать – понял я, что имелась, кроме прочих,  у меня еще и личная  причина,  из-за  которой  никак  не   удавалось  мне   снюхаться  со швейцарами:  я их  ненавидел! Попробуйте понравиться человеку,  который  вам ненавистен. Не думаю”, что у вас это выйдет…

Я старался не стоять под отелями. Мотался по улицам. Но  часам к четыре пополудни,  когда нервы  окончательно выматывало  –  бампер к  бамперу!  – скопление  машин,  а  перед  подъездом  “Хилтона”,  в “гроте”  выстраивалась вереница  спешащих усесться в  такси клиентов,  когда желтая  змея  поползла безостановочно, словно  удирала от  опасности, я  пристраивался  в  хвост – попытать  удачу:  может,  мне  удастся  вырваться  из  городского ада  –  в аэропорт!

Однако,  в  часы  “пик”  рядом  с общей  очередью таксистов  непременно возникала  вторая – для  избранных.  Это  подъезжали дошлые кэбби, которых швейцары “Хилтона”  избрали себе в подручные, чтобы обжуливать “дураков”, то есть всех остальных водителей.

Встав на раму кэба, как всадник в стременах,  взмахом  руки или  гудком “конногвардеец” подает знак, чтоб его заметили. “Вижу!” – кивнул швейцар и, не отрываясь от основной работы, усаживая подряд всех пассажиров на короткие расстояния, следит, величественный и расторопный, за приближением очередного чемодана…

Чемодан!

– Куда вам ехать?  Не  знаете?  Позвольте взглянуть на  ваш билет.  О, аэропорт Тетерборо.  Я посажу  вас, сэр,  к  надежному  парню, который знает дорогу… О, сэр, большое-большое спасибо…

Дирижерский знак приглашает солиста вступить, и в хилтоновский “грот”, огибая голову желтой змеи, врывается “гвардеец”.

– Эй, куда прешь, ублюдок!

– Не видишь – очередь!

– Не давайте ему работы!

Но  работу  дает швейцар. Гневным взглядом, короткой  фразой укрощается бунт таксистов:

– Он подбирает своего пассажира – по договоренности…

И  поди  –  проверь.  И когда –  проверять?  И – как?  Уже захлопнут багажник. Уже  умчался в овеянный  легендами Тетерборо  долларов  за  сорок, фыркнув  гарью  нам всем в  морды, швейцаров  данник,  избранник  –  поздно скандалить… Получай, горластый правдоискатель, свои 1.55…

Поперхнулся бранным  словом  кэбби, поклялся, что в жизни колеса его не будет  под  этим гнусным “Хилтоном”,  и попадали  в обморок от  его угрозы и гости-“полковники”, и   швейцары,  и   рассыльные…   Шваркнулось   брюхо обделенного кэба о скошенную бровку при выезде из “грота” на Шестую авеню, а там – очередной “орел” машет крыльями, чтоб его заметили…

10. Секрет дружбы со швейцаром

– Как же  ты прорвался к этой кормушке? – спросил я как-то одного  из самых  хищных  хилтоновских  коршунов –  Феликса,  московского  в  недавнем прошлом фарцовщика  и  изрядного,  надо  сказать,  негодяя.  Он не брезговал воровать  работу даже у  своих,  у русских,  под “Мэдисоном”,  и  когда  его совестили Ежик или все тот же Скульптор – простодушно объяснял:

– Вы тут годами стоите  и один у другого работу не воруете потому, что вы все  друзья. А  мне никакие друзья на  фиг не  нужны. Мне нужны деньги  в кармане!

Но был все же Феля таксистом.  Русским. Начинал в одно время со мной. И носил тот же тяжкий камень на шее – 62.50, арендную плату. А, может, просто захотелось  ему  поразить  меня  своей пронырливостью  –  не  знаю.  Только поделился он со мной своей тайной, как куском хлеба – с другим голодным…

Подступиться к  трехсотдолларовому швейцару для кэбби – немыслимо! Тем паче – иммигранту, который и  объясниться толком  по-английски не  может… “Мертвым” субботним утром, выбрившись, приодевшись,  запарковал  Феликс свой Чекер неподалеку от “Хилтона” и вошел в винный магазин:

– Дайте мне коньячок французский, виски шотландское “Столичную” – все в один пакет. В подарочной упаковке.

Сделали.

– Еще один такой же пакет.

Швейцары-то дежурят у “Хилтона” парами…

С тяжелым пластиковым кульком в каждой руке  отправился Феликс на штурм господствующей над таксистским Нью-Йорком твердыни. И сердце его не дрожало. Он знал, что победа  будет  за ним, что швейцары – возьмут! Он имел к людям подход…  Отель еще  дремал. И  караульные дремали.  И  желтая змея  спала, растянувшись квартала на три… Людей у подъезда, в “гроте”, почти не было.

Феля – к швейцарам. Показывает  карточку – таксистские права.  Так  итак, вчера гость из “Хилтона” забыл в моем кэбе эти два пакета…

– Какой еще гость? Фамилия? Номер комнаты?

– Откуда мне знать…

Переглянулись  швейцары,  подозрительным  чем-то пахнет.  Но пакеты  – нарядные, с бантами. И смотрит этот русский таксист такими честными глазами. Может, просто дурак?

– Босс говорит: нельзя брать чужое. Но тут…

– О’кей, парень! В Америке самое главное – слушаться  босса. И  брать чужое, конечно, нельзя. Давай-ка сюда эти пакеты. Ты хороший кэбби…

Феля осмелел, подмигнул:

–  Я  внутрь   не  заглядывал,  но   по-моему,  там  коньячок,  виски, “Столичная”… Увидимся, ребята, в следующую субботу…

Минут через тридцать  Феликсов  Чекер  в порядке общей очереди вполз  в просыпающийся  “грот”.  Швейцары  заметили,  переглянулись. Тут  –  выносят багаж. Да Феля-то в очереди – третий…

Теперь, как  птичка в кулаке, затрепыхалось Феликсово сердце.  Неужто у людей совсем совести нет? Неужели – обидят? Не обидели:

– Чекер! – гаркнул швейцар.

Ну,  не орел?  На  моих  ведь глазах доходил парень. Грязный, заросший, жена  его  бросила. Ушла  к  хозяину  медальона, израильтянину. На стоянке в “Ла-Гвардии” отошел как-то Феликс купить булочку, возвращается  – Чекер  на брюхе  лежит. Все  четыре  ската  взрезаны.  Не  воруй  у  своих  работу под “Мэдисоном”!   И  никто  ничего   не   видел.   Кому   голову  монтировкой раскалывать?!

А  теперь Феликс  заново на свет народился! Бодр и  весел.  Работает по десять часов.  Посадок у него за день –  пятнадцать,  выходной  – святыня. Жена? А что – мало в Бруклине баб? Ты  в русском бардаке на Брайтоне еще не был? Надо, надо сходить. Есть – конфетки!

Раз в недельку паркуется Феликс на Шестой авеню, заносит работодателям их долю. Тихо, скромно. В конвертике…

Послушал я Фелю,  посмотрел, как пересчитывает  он свою выручку:  шесть двадцаточек, – четыре  десяточки  (мне  ведь   не  надо,   чтобы  таксист рассказывал, как  он  “сделал  бабки”. Мне, как  и любому  кэбби, достаточно одним  глазом на эти “бабки” взглянуть: где твои пригоршни мелочи? Где пачка скомканных,  взмокших  в  кармане  однодолларовых  бумажек?  Знаем,  кто  ты такой!). Поблагодарил  я  за науку, за откровенность, пообещал  не болтать (теперь-то   уж  сколько   лет  прошло,   Феликс  открыл  магазин   кошерных деликатесов,  говорят,  хорошо  торгует) – и  подумал: а  в  самом-то деле, почему бы  и  мне  не пойти  столь заманчивой,  а главное, уже  протоптанной стежкой? В след ведь легче. И что  я – сотнягой для такого дела рискнуть не могу? И  ведь  Феля меня  приглашал.  Видать, нужен  ему еще один русский  в шобле. Иначе – зачем бы рассказывал?

Субботним утречком  надел я свежую  рубашку,  выбрился, запарковал свой Чекер на Шестой авеню возле винного магазина и – вошел.

– Вам помочь? – налетает на меня продавец, а я – отмахиваюсь:

– Погоди, дай поглядеть, подумать…

И  чувствуя, что  меня мутит, как с перепою,  подумал: разве мало и без того пропитался  я всякой грязью в такси? Зачем  же  мне непременно еще и  в этой луже вываляться? Не смогу  я “честно”  глядеть в  лица  этим мерзавцам, называя “пароль”:  “Нельзя брать чужое. Но тут…” Будут мои  глазки  юлить, бегать…  Ну, а как не  возьмут  подношение,  прогонят  – ведь какой будет позор! Нет, я уж как-нибудь иначе. Не сошелся свет клином на “Хилтоне”.

–  Дай  мне  бутылку  “Смирновской”, –  сказал  я  совсем  уже  было заскучавшему от моих раздумий продавцу. И купил еще для жены вишневки, этой, знаете, “Peter Hearing”…

Продолжение: Глава пятнадцатая. Честный швейцар

telegram канал
telegram канал

Полезные ссылки для пассажиров и водителей Яндекс Такси:

ВАЖНО: Я не продаю вам услугу. Не подключаю к паркам. Не рекламирую товары для работы в такси. Это некоммерческий проект.

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезды, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 5

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

ЦБ отозвал лицензию у Qiwi Банка что делать таксистам?

Сегодня в пресс-службе Центрального банка России сообщили, что ЦБ РФ отозвал лицензию у Киви банка. "Банк России приказом от 21.02.2024 № ОД-266 отозвал лицензию...

Я заказываю такси и что получаю

Я пытаюсь разобраться что же происходит с такси Друзья куда катимся, куда нас везет такси?  Цены взлетели в небо и проблемы с такси вместе с...

Таксисты спешат на помощь! 

  “Давайте говорить друг другу комплименты…”   Не устану повторять, мы все имеем то, что заслуживаем! Хотите видеть позитивных пассажиров в своей машине? Прочитайте те самые 8...

Пара воскресных советов от Серёги с Альдебарана

Воскресение, день когда можно отдохнуть от дороги и привести в порядок не только тачку, себя но и мысли в голове. Та вот, пришла идея поделиться...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Оглавление

Оглавление Пролог Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть первая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть вторая Глава 1. Пёстрые серые люди. Часть третья Глава...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава тринадцатая и последняя. Жизнь на жизнь.

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 2. Глава 13. Жизнь на жизнь. Я особенно хорошо помню это лето. Особенность его заключается в том, что, когда...

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава двенадцатая. Ожидаемый конец. Часть вторая

Гайто Газданов. Ночные дороги. Глава 12. Часть 1. Глава 12. Ожидаемый конец. Часть вторая. 3. Федорченко Каждый раз, когда мне удавалось сосредоточить мое внимание на каком-либо вопросе, интересовавшем...

Вот как на духу расскажу о своей вчерашней истории

Вообсчем так. Присаживайтесь наливайте колаводки слушайте мои дорогие. Ситуевина сложилась такая. Получил я сегодня по утру заказ на станцию Сенная. Клиент замечательный. Тоже руль судя по...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Олег
Работаю в такси с 2008 года. Перепробовал разные тарифы: от эконома до бизнеса. Решил поделиться опытом с новичками и не только.

ДРУГИЕ ПОЛЕЗНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ТАКСИСТОВ И ПАССАЖИРОВ

ВЫБРАТЬ РАЗДЕЛ